Кодекс «Альтмана»

— Выходите вместе с остальными. Сверните налево, в сторону дальнего конца платформы. По пути вы встретите три выхода. Идите во второй.

Двери вагона открылись.

— Ясно. — Смит вышел на перрон в толпе пассажиров и отправился вслед за теми, кто свернул налево. Вторым выходом воспользовались менее четверти людей. Смит двигался вместе с ними, не отваживаясь оглянуться и проверить, идет ли следом Махмут.

У выхода два шанхайских полицейских внимательно осматривали каждого пассажира. Тот, что стоял впереди, глядел мимо Смита, но потом встрепенулся и пристально посмотрел ему в лицо.

Смит прибавил шаг и бросил взгляд через плечо. Полицейский говорил что-то в свою рацию.

Смит уже дошел до лестницы, когда позади раздались крики, сначала по-китайски, потом по-английски:

— Стоять! Высокий европеец, остановитесь!

Махмут толкнул Смита в спину:

— Давайте, старина! Во весь опор!

Смит ринулся вверх по лестнице и выбежал на темную улицу.

Мимо промчался Махмут:

— За мной!

Перекрывая шум движения, по ночной улице разнеслись крики:

— Остановитесь! Полковник Джон Смит! Стойте, или мы будем стрелять!

Это были сотрудники госбезопасности. Автомобили ревели двигателями, мигали фарами. Раздался крик на чистом английском:

— Задержите их, болваны!

Смит и Махмут мчались в свете фар, будто антилопы, убегающие по африканской саванне. Спрятаться было негде. Улица была широкая и прямая.

— Нам от них не убежать! — бросил Смит, поравнявшись с Махмутом.

— В этом нет нужды. — Махмут свернул под прямым углом и помчался по боковой улице, погруженной в полную тьму.

Они миновали величественное европейское здание постройки начала XIX века. Смит сообразил, что они, должно быть, в конце концов оказались в старой Французской концессии.

Фары приближались. Махмут повернул вновь — на еще более узкую и темную улицу. Они промчались мимо выстроившихся в ряд домов, похожих на открытые террасы и окруженных стеной, архитектурный стиль которой не соответствовал зданиям. Прежде чем из-за угла показались фары машин преследователей, Махмут распахнул ворота в стене.

Он вошел внутрь и отпрянул в сторону. Едва Смит промчался мимо, он закрыл ворота. Как только фары машин осветили улицу, они пробежали вдоль кирпичных террас и, покинув широкую дорогу, свернули в лабиринт проходов, каждый из которых был более узким, чем предыдущий, с дверьми по обе стороны. Между окнами висело белье. Его ряды возвышались друг над другом до третьего этажа. Ночь была теплая, хозяева оставили белье на улице. У кирпичных стен стояли потрепанные велосипеды. Ржавые кондиционеры высовывались из окон, будто кубические опухоли. Повсюду витал запах прогорклого масла.

— Ворота, в которые мы вошли, — единственный путь наружу? — спросил Смит.