Кодекс «Альтмана»

Как всякий алкоголик, она — и вся наша нация тоже — способна выжить, только если полностью порвет с прошлым.

Его слова вызвали раздражение у дальнего конца стола — это было видно по выпяченным челюстям и негромкому ропоту сидевших там военных. «Алкоголик? Алкоголик! Как он смеет!» Даже президент Кастилья приподнял бровь.

В разговор торопливо вклинилась Эмили Пауэр-Хилл, стараясь успокоить разгневанных генералов:

— Министр ждет ответных выступлений от всех вас, от экспертов в данной области и от наших союзников.

— Министр ничего не ждет, — отрывисто бросил Стэнтон. — Он описывает ситуацию такой, как она есть. Мы живем в новые времена, в новом мире. Давайте прекратим готовиться к прошлогодней войне!

— Заявления министра и приводимые им аналогии способны сделать его героем газетных заголовков, к которым он явно питает слабость, — проворчал адмирал Стивен Броуз, руководитель комитета начальников объединенных штабов, сидевший напротив президента и Стэнтона. — Однако его кабинетные мнения не стоят на поле битвы ломаного гроша! — Казалось, короткие седые волосы адмирала ощетинились от гнева. Он сидел, неловко скрестив ноги в лодыжках и выставив вперед массивную челюсть.

Министр Стэнтон немедленно отозвался:

— Ваш намек оскорбителен, и я....

— Это не намек, господин министр, — ровным голосом произнес адмирал. — Это факт.

Они свирепо воззрились друг на друга.

Стэнтон, новый человек в правительстве, посмотрел в свои записи. Очень немногим людям удавалось вынудить несгибаемого адмирала отвести взгляд, и он не собирался сегодня становиться одним из них.

Тем не менее, Стэнтон и не думал сдавать свои позиции. Он поднял лицо.

— Очень хорошо. Если вы продолжаете упорствовать...

Адмирал улыбнулся.

Стэнтон побагровел. Бывший главный администратор «Дженерал электрик», превративший компанию в промышленную империю, он не привык сомневаться в своих убеждениях.

— Скажем так, мне удалось привлечь ваше внимание, господин адмирал. И это главное.

— Вы опоздали. За вас это сделала международная обстановка, — проворчал Броуз. — Она подействовала на меня, словно удар якорем между глаз.

Президент поднял руку:

— Джентльмены, давайте объявим перемирие. Генри, просветите нас, невежд. Скажите конкретно, что вы предлагаете?

Стэнтон, привыкший повелевать покорными советами директоров, которые одобряли каждое его слово, выдержал паузу, собираясь с силами. Его проницательный взгляд скользил по липам собравшихся в зале генералов и министров.

— Уже более половины столетия Америка вооружается для нанесения молниеносных концентрированных ударов в Европе либо в бывшем Советском Союзе с крупных постоянных баз, расположенных на значительном отдалении от противника.