Кодекс «Альтмана»

Судя по всему, комендант ужесточил дисциплину, решив, что охранники обленились и утратили бдительность. Поэтому нам придется быть чертовски осторожными. Если кто-нибудь из караульных окажется неподкупным и попытается нас задержать, мы молча атакуем его, желательно без смертельного исхода. Живого или мертвого, мы спрячем его в столовой. Там его найдут не раньше, чем во время утреннего развода. Если повезет, нам удастся бежать незамеченными.

— В любом случае к утру нам нужно быть далеко отсюда, — сказал Джон и посмотрел на Асгара. — Вас устраивает такой план?

— При одном условии — мы должны обойтись без жертв. В колонии остаются мои люди.

Киавелли нахмурился:

— Кстати, почему они до сих пор не на свободе?

На лице Асгара отразилось нетерпение. Он свесил ноги в проем и взял фонарь."

"— Вздумай мы устроить массовый побег, китайцы пойдут на нас и на весь Синьцзян подобно Великой стене. Уж лучше мы останемся кровожадными безумцами и сами будем выбирать место и время для нанесения ударов. Вдобавок при необходимости мы без труда освобождаем своих людей из колонии и возвращаем их обратно. Но это возможно лишь до тех пор, пока на территории действует наше подполье. Идемте. Мы должны двигаться с такой скоростью, будто нам на пятки наступает сам дьявол.

Джон помог Тейеру спуститься в проем. Колодец с влажными земляными стенами вел в туннель высотой немногим больше метра. Они были вынуждены идти согнувшись, но по сравнению с туннелем в шанхайских «лунтанях» этот проход казался поистине роскошным. Киавелли спустился последним. Он закрыл проем тюфяком и вставил деревянную панель в пазы, которые удерживали ее на месте.

— Один из наших людей уничтожит все следы, и лаз никто не заметит, — объяснил Асгар.

Беглецы зашагали по туннелю, практически сложившись пополам. Асгар шел первым, следом за ним — Тейер и Джон, а Киавелли прикрывал тылы. Джон наблюдал за Тейером, пытаясь уловить признаки боли или утомления от напряженной скрюченной позы, но если тот и испытывал какие-то неприятные ощущения, то ничем этого не выдавал. Земляные стены сомкнулись вокруг Джона; борясь с чувством удушья, грозившего захлестнуть его, он сосредоточил взгляд на спине старика. Туннель извивался, словно хвост дракона. На пути тут и там попадались грубо отесанные бревна-подпорки и колодцы, ведущие к деревянным панелям, которыми были прикрыты выходы в другие бараки. Никто не произносил ни звука, только Киавелли два раза чихнул, прикрывая нос ладонью.

Наконец они почувствовали поток свежего воздуха.

— Это здесь, — прошептал Асгар. Все остановились, и он продолжал: — Мы выйдем наружу через последний барак. И тогда начнется самое трудное. — Он посмотрел на часы.