Кодекс «Альтмана»

Именитый политик раздражал этого человека больше обычного, потому что он был не только электриком, но и соглядатаем. При помощи направленного микрофона, спрятанного в ящике с инструментами, он записал последнюю телефонную беседу в кабинете Вэя и теперь спешил доставить пленку своему руководителю из отдела контрразведки министерства общественной безопасности. Вдобавок пришел его сменщик и уже вспахивал граблями землю неподалеку от здания, в котором находился кабинет Вэя. У него тоже было подслушивающее устройство в ящике, который стоял на гранитном валуне. Микрофон устройства был нацелен на кабинетное окно.

Контрразведчик спустился со стены и отнес лестницу и ящик с инструментами в сарай, спрятанный в густом кустарнике, чтобы не портить вид парка. Оказавшись внутри, он открыл дверцу в дне ящика, вынул оттуда миниатюрную аудиокассету, отложил ее в сторону и набрал номер на сотовом телефоне.

— Запись у меня. — Он прислушался. — Да. Буду через десять минут.

Он выключил аппарат, запер сарай и торопливо прошагал по заросшему пышной зеленью берегу пруда к охраняемому боковому проходу в стене. Им пользовался только обслуживающий персонал.

Охранник, который выпускал его наружу каждый вечер по окончании работы, потребовал предъявить документы:

— Сегодня ты задержался позже обычного.

— Срочная работа по заказу товарища Вэя. Испортился один из фонарей, и хозяина чуть не хватил удар. Он не мог дождаться утра. — Это была ложь, но лишь отчасти. Электрик сам разбил лампу, чтобы получить возможность просидеть на стене два часа, записывая разговоры. Его шеф сказал, что в стране начались серьезные политические неурядицы, и все беседы Вэя требовалось фиксировать на пленку. Электрику вменялось в обязанность изыскивать причины, позволявшие ему находиться в саду Гаофаня и вести запись.

Охранник закатил глаза. Капризы Гаофаня были у всех на слуху. Он отступил в сторону, электрик вышел на улицу и зашагал по ней прочь от площади Тяньанмэнь. Протиснувшись через толпу туристов, которые до сих пор бродили вокруг Запретного города, он вошел в старомодную чайную лавку и остановился на пороге. Его шеф сидел за столом в центре лавки и читал газету.

Электрик попросил чайник дешевого «By Ю» и упаковку английских бисквитов и, держа их в руках, отправился к столику у дальней стены. Проходя мимо своего шефа, он уронил бисквиты, наклонился, поднял их, двинулся дальше и сел за стол.

* * *Майор Пэн Айту опаздывал. Однако он все же допил чай и, прежде чем уйти, свернул газеты. Он прошагал два квартала до своей машины. Сев в салон, майор вынул из башмака кассету и вставил ее в миниатюрный проигрыватель. Он прослушал весь разговор, время от времени останавливая воспроизведение, перематывая пленку обратно и слушая вновь.