Кодекс «Альтмана»

— Должно быть, случилось что-то очень важное, если вы решили обсудить это со мной, — ответил мужской голос. Рэнди не узнала его. — Только не говорите мне, что вы позволили Смиту бежать.

— Я никому ничего не позволял, — отрывисто бросил МакДермид. — Тем не менее им удалось скрыться.

— Что значит — «им»? — Голос принадлежал человеку средних лет. Спокойный, хорошо поставленный, властный.

— Ему помогал другой агент. Женщина. Мы думаем, она из ЦРУ.

— Вы так «думаете»? Это очаровательно.

— Не нужно сарказма. Нам не обойтись друг без друга. Вы — ценный член команды.

— Я остаюсь в деле, только пока о моем участии никто не знает.

— Все не так плохо, как вам кажется. В конце концов, ни Смит, ни женщина из ЦРУ не смогли повредить нам и нашему проекту.

— Неужели вас не беспокоит то, что ЦРУ следит за вами? — удивленно спросил голос. — Даже если их не интересует наше предприятие, они могли выйти на вас, проследив за информационными утечками из Белого дома. Это должно было чертовски встревожить вас.

— В сущности, утечки не имеют к нам прямого отношения. До тех пор, пока никто не знает, чем именно я интересуюсь и с какой целью, у меня нет никаких причин для беспокойства. К тому же у нас появились гораздо более серьезные затруднения.

— Например?

Поколебавшись, МакДермид все же решился сообщить дурные вести:

— Ю Юнфу жив. И его супруга тоже. И, что самое плохое, у них находится копия декларации, которая хранилась в «Летучем драконе».

Послышался разгневанный крик:

— Это ваш промах, МакДермид! Где они? Где эта проклятая декларация?

— В Китае.

Возникла продолжительная пауза. Казалось, человек на другом конце линии пытается взять себя в руки.

— Как это получилось? Ведь вы заверили меня, что документ сожжен!

Вздохнув, МакДермид посвятил собеседника в подробности.

— Два миллиона — мелочь, карманные деньги. К тому же я отдам их, только если буду вынужден это сделать.

— Вы не решите этим всех затруднений, вдобавок у нас нет никаких гарантий, что мы получим декларацию. — Человек на другом конце линии справился с потрясением, его голос вновь зазвучат ровно, едва ли не успокаивающе. Было очевидно, что он великолепно владеет речью и способен мгновенно принимать решения. Вероятно, он привык к публичным выступлениям. Рэнди уже почти убедила себя в том, что это политик, которому свойственна дипломатическая манера как можно меньше говорить и не выдавать своих истинных мыслей. Но этот человек не был Джаспером Коттом, за которым она следила в Маниле. — Как вы намерены действовать?

— Так, как они требуют. Но мы припасли для них несколько сюрпризов. Фэн уже подъезжает к Дацу.

— Если Ли Коню так умна, как вы говорили, она будет ожидать его появления.