Код возвращения

Коренные россияне ходят не к психоаналитикам, а к друзьям или любовницам, которым и изливают душу. А вместо транквилизатора используют национальный напиток, так хорошо помогающий загадочной русской душе.

— Ты же помнишь, я обращался к мистеру Куку, — осторожно сказал Макс.

— Ну, если у него ничего не получилось, можно найти другого специалиста!

— Ты права, дорогая.

Доктор Кук обнаружил у него остатки блокады сознания. И хотя не смог определить, чем это вызвано, но что-то заподозрил. Потому что даже денег брать не хотел. А напоследок сказал, что вряд ли психоаналитик может помочь в данном случае. И посоветовал вывести травмирующие воспоминания наружу. Для этого есть несколько способов, и один из них вполне приемлем.

— Конечно, ты права, — Макс с улыбкой покачал головой. Рука его плавно скользнула по спадающим на лицо супруги белокурым локонам, отбросила их назад и ласково коснулась горячей щеки. — Но я попробую использовать совет мистера Кука.

— Какой совет? — заинтересовалась супруга.

— Написать книгу воспоминаний. Это поможет мне посмотреть на них со стороны, отстраниться от них, заставить жить своей жизнью. Отдельной от меня!

— Доктор Кук так сказал?!

— Да. Мне надо выплеснуть из себя и смутные воспоминания детства, и память о родителях, и существование в детдоме, и работу на заводе, и службу в армии… Словом, все! И аварию, и психушку, и эту проклятую трущобу с немытой, злой бабой!

— Ты знаешь, мне будет страшно читать эту книгу.

— И мне. И многим другим людям. Впрочем, ее не обязательно публиковать. И тебе совсем не обязательно ее читать. Я могу показать ее только доктору Куку. Если, конечно, у меня вообще что-нибудь получится!

— Конечно, получится! У тебя все получается!

Анна приподняла голову и поцеловала его в губы. Затем ткнулась лицом в широкую мужскую грудь. Карданов нежно обнял жену, и между их телами пробежал электрический разряд. Но на новой родине не принято поддаваться незапланированной и неурочной страсти. Макс осторожно отстранился.

— Буди Тома, — сказал он, неопределенно качнув головой в сторону детской. — Я обещал сводить его в Тауэр. Поедешь с нами?

— Хорошо, — кивнула Анна и исчезла, оставив легкий аромат духов. Макс поискал взглядом своего спарринг-партнера, но тени не было. Как и желания продолжать бой. В последние годы он стал мягче, он разлюбил стрелять и даже не пытался вступить в охотничий клуб. Ему не хотелось никого убивать. Больше не хотелось.

Открыв дверь на балкон, Макс выскользнул на свежий воздух. Было довольно прохладно — градусов двенадцать по Цельсию. Вдали виднелись окрашенные восходящим солнцем небоскребы Сити, а здесь, на северной окраине, в Смитфилде, царили двух-трехэтажные коттеджи с ровными зелеными лужайками перед входом.