Код возвращения

В следующий раз он придумает что-нибудь получше!

Жора разогнул усики гранатной чеки и весь сосредоточился на том, чтобы правильно бросить. Навыка в этом деле у него практически не было, и он боялся, что «эргэ-дэшка» отскочит назад или отлетит в сторону, не причинив противнику существенного вреда.

Витек потел обильней, чем его товарищи. Он в первый раз попал на столь серьезное дело и вовсе не был уверен, что все обойдется успешно. На премию за эту операцию он хотел купить цельные хромированные диски, которые должны были улучшить внешний вид его далеко не нового личного «БМВ». Но если сейчас ему всадят пулю в голову, то зачем ему диски?

А Папуас с обидой думал, что эта сволочь Цербер присвоил замечательный план, который придумал он, и доказать свое авторство теперь вряд ли удастся.

Но план Папуаса — Цербера никуда не годился, и если бы они знали, что за допущенную ошибку расплатятся собственной жизнью, то не стали бы присваивать его каждый себе и оспаривать авторство. Наоборот, каждый бы от него отказался и как можно скорее покинул бы место засады. Но было поздно. Потому что четыре тени подобрались почти вплотную, каждая выбрала себе жертву, и матовые клинки боевых ножей уже предвкушали редкое, но сладостное пиршерство. Створки ворот наконец раскрылись, и это была кульминация отвлекающего момента.

Тени бросились вперед. Клинок в форме пальмового листа воткнулся в шею Цербера, разъединив шейные позвонки и разорвав спинной мозг. Узкий обоюдоострый стилет британских командос пробил Жоре левую лопатку и воткнулся в сердце, разорвав главную мышцу его организма. Вороненый кинжальный клинок пробил почку Витька, и тот мгновенно погиб, поскольку артериальное давление сразу же упало до нуля. И только Папуас успел обернуться и с диким криком откатиться в сторону. Еще один нож с недовольным урчанием воткнулся в волглую землю.

«Все, конец!» — пронеслась страшная мысль в голове Папуаса, коротко стриженные волосы на голове встали дыбом, он звериным прыжком вскочил на ноги и опрометью бросился бежать, да так, как не бегал никогда в жизни.

Не имеющий конкретной жертвы и контролирующий ситуацию в целом Сашок встал на колено и поднял свой «ПБ». Он прицелился бегущему между лопаток и плавно спустил курок. Раздавшийся звук был тише, чем хлопок открываемого шампанского, и создавал обманчивое впечатление слабости, не способной причинить вред.

Папуас мчался огромными прыжками, ветер упруго бил ему в лицо, он спасал свою жизнь и был уверен, что ему это удастся, что даже пули не смогут его догнать. Но это ему только казалось. Будто острая палка ударила его в спину, все завертелось перед глазами с бешеной скоростью, а тело покрылось какой-то липкой противной жидкостью.