Код возвращения

Это козлы понтовые! — Гордый собственным опытом, которого набрался, отбывая пятилетний срок в ИТК-16, Жора от души расхохотался и сверкнул в лучах восходящего солнца золотой фиксой, заменявшей ему один из передних резцов. Стаховский не любил его за зэковские манеры и блатной жаргон, держа подальше от себя и используя только для специфических заданий. Сейчас бригада выполняла именно такое задание.

Джип остановился у обочины асфальтовой дороги, и водитель, молодой человек с накачанной шеей, с трудом умещающейся в воротнике просторной рубашки, выключил двигатель. Привычно полез рукой под сиденье, куда заранее положил «макара». Но Цербер на правах старшего группы остановил его властным движением руки.

— Не стоит палить тут тачку, Витек, — сказал он. — Давай-ка срули с трассы и приткни ее вон там у кустарника.

— Она же там все равно заметной с дороги будет, — недовольно откликнулся Витек. — Чего зря рессоры бить по бездорожью!

— Так больше на грибников похоже. Они все время свои машины у кустиков оставляют.

— Где ты видел грибников на «Чероки», Цербер?

— Захлопни пасть и делай, чего я тебя говорю, — озлобившись, Цербер перешел на привычный язык.

Витек тоже лучше понимал такой тон и мгновенно перестал спорить. Он вновь запустил двигатель и направил внедорожник по склону к редкому кустарнику. Жора щелкал на заднем сиденье предохранителем «стечкина».

— Ты что, игрушку себе нашел? — недовольно повернул голову Цербер.

— Чего ты цепляешься ко всем? — усмехнулся тот. — Нервишки замучили, брат?

С опытным Жорой начальственный тон не прокатывал так, как с молоденьким Витьком. Этот за словом в карман не полезет. Отбреет в два счета. Впрочем, тут удивляться было нечему. И Жора, и Цербер при Стаховском вроде как на одном уровне находились, и то, что Андрей Андреевич назначил старшим на сегодняшнюю операцию именно Цербера, не более чем случайность. С тем же успехом на его месте мог бы оказаться и Жора.

Взятого вчера вблизи дачи Стаховского снайпера братки раскололи, что называется, по полной. Шляхтин серьезно разбился и не смог даже отползти в сторону от дерева и винтовки, поэтому взяли его с поличным.

— Врача, вызовите врача, — прошептал Шляхтин.

— Мы и есть врачи! — зловеще прошипел Жора. Били облажавшегося киллера долго и жестоко. При этом ни Жора, ни Цербер не произносили ни единого слова. Сопели носами, и только.

— Все, хватит, — остановил экзекуцию неспешно подошедший Стаховский. Он был все в том же банном халате, который вызывающе выделялся в темноте. Андрей Андреевич склонился над киллером. На теле Шляхтина вряд ли можно было бы отыскать сейчас хотя бы одно неповрежденное место. Когда аналогичная расправа происходила над Лютовым, тот выглядел посвежее.