Код возвращения

— Счастливо!

«Фольксваген» уехал. Макс направился ко входу в гостиницу, но, услышав за спиной сигнал клаксона, оглянулся. Из черного «Мерседеса» выглядывал Вахит Бекмурзаев и приветственно махал рукой. Как лучший друг после долгой разлуки.

— Иди сюда, дорогой, куда же ты пропал!

Макс подошел и сел к нему в машину. «Мерседес» тронулся. За ним осторожно крался «Кондор».

* * *Тиходонск, левый берег

Дона, база «Фрегат»,

5 октября 2004 года,

19 часов 00 минут.

— Я выполнил задание. Взрыватель на экспертизе в Институте ядерной физики, — сказал Макс. — А потом меня понесло в больницу, голова раскалывалась, я ничего не соображал.

Он рассказывал чистую правду. Кроме одного момента. Разговора с Нижегородцевым в рентгеновском кабинете. Макс был раздет, они говорили шепотом, но даже если бы не эти предосторожности, маломощный «клоп» все равно не смог бы передать информацию своему хозяину.

— Врачи выписали мне кое-какие лекарства, стало получше. А там я встретил знаешь кого? Свою бывшую невесту, которую не видел почти семь лет! Вот и не верь после этого в случайности!

— Случайности меня настораживают, — проговорил Гепард. — Но все, что ты мне рассказал, я и так знаю.

Он подошел к висящему на вешалке пальто и демонстративно извлек из-под воротника радиомикрофон.

— Я всегда страхуюсь, ты же знаешь.

Под черной кожаной курткой Гепарда просматривался легкий пуленепробиваемый жилет, на столе лежали укороченный «АКМС-74У» и две гранаты.

Подручные его тоже вооружились до зубов. Примостившийся в углу на высоком табурете Рохланов держал на коленях чешский «скорпион» — излюбленное оружие террористов. Он тоже был в пулезащитном жилете и высоких армейских ботинках, из правого выглядывала рукоятка ножа. Он, как всегда, жевал, на этот раз резинку. Ожидавший во дворе Бараев застегнул теплую куртку под горло, но она заметно топорщилась, и можно было не сомневаться, что под ней скрыт целый арсенал. Интуиция подсказывала Карданову, что этот тип, возможно, самый опасный из всей компании. После, разумеется, Гепарда. Неподалеку околачивались еще три незнакомых человека решительного вида. Ясно было, что затевается какая-то серьезная акция.

— Ты на войну собрался, Вахит? — спросил Карданов.

— Почти. — Лицо Бекмурзаева было каменным. Макс подошел к столу, на котором оставались остатки трапезы, сделал себе бутерброд с колбасой, жадно откусил.

— Жрать хочу, — пояснил он, обращаясь почему-то к Рохланову, который внимательно следил за каждым его движением. Он действительно проголодался. К тому же если человек ест, значит, он не волнуется, а следовательно, совесть его чиста.

С улицы зашел Бараев, попыхивая сигаретой, распространявшей пряный, слегка дурманящий запах.