Код возвращения

— Есть сигнал! — вдруг объявил он.

Прибор «Длинное ухо» принимал сигнал радиомикрофона с двухсот метров, значит, они правильно определили местонахождение Карданова.

— Ну-ка, дай мне!

Гепард вставил в ухо наушник и на несколько минут замолчал. Спутники напряженно ожидали.

— Он и правда у врача! — облегченно сказал Гепард. — Там ему рецепты выписывают. Значит, все с ним чисто. На всякий случай еще послушаем. Держи, Али.

Он протянул наушник обратно.

— Будет что-то интересное, скажешь!

* * *Макс не торопясь спустился по лестнице. В холле первого этажа сидела в обшарпанном кресле хорошо одетая девушка. Завидев его, она поднялась навстречу. Что-то в ее фигуре показалась отдаленно знакомым. Жилка на правом виске непроизвольно запульсировала. Ну вот, опять начинается!

Он сделал еще несколько шагов, и девушка с распущенными волосами, в куртке с меховым воротником и черных полусапожках на высокой шпильке двинулась ему навстречу. Ее глаза были устремлены на лицо Макса. Сердце Карданова оборвалось и упало куда-то вниз, к диафрагме, отчаянно подавая сигналы бедствия участившимся ритмом. Маша! Это была она. Карданов остановился, тряхнул головой, прогоняя наваждение, но ничего не изменилось.

Маша приближалась, она находилась в каком-то трансе: закушенная губа, расширенные глаза. Это было не видение из прошлого, а совершенно реальная женщина.

— Макс! Здравствуй, Макс!

Девушка подбежала, бросилась ему на шею, щекоча лицо длинными волосами, от которых исходил еле ощутимый аромат дорогих духов.

— Где же ты был столько времени?! Ты совсем забыл меня!

Девушка не раз мысленно репетировала эту встречу. Сначала в самолете, затем после разговора с Нижегородцевым и уже совсем детально в течение последних двадцати минут, когда доктор Белова предупредила ее, что Карданов находится здесь. И все же сейчас она волновалась не на шутку, так что даже не приходилось ничего играть. И нервная дрожь пробивала все ее тело по-настоящему.

— Это я, Макс! Это я! Я люблю тебя, я ищу тебя везде все эти годы!

В перекореженном сознании Карданова сменялись кадры разрозненных воспоминаний: Ринат Шалибов, перестрелка в Антибе, убитый Спец. Параллельно бежала другая пленка воспоминаний: лицо Маши, тело Маши, квартира Маши. И настороженность, какая-то опаска, непонятно к чему относящаяся — то ли к перестрелке, то ли к Маше. Но к Маше вроде бы это относиться не должно! Новый год, апельсины, красивое, раскрасневшееся от мороза лицо неизвестной девушки, приходящей к нему в счастливых снах. И вновь появилась эта пульсирующая боль.

— Маша… — Одну руку Макс погрузил в шелковистые волосы, другой стал растирать себе виски. — Что… Что ты здесь делаешь? Почему?.. Каким образом?..