Код Вечности

Дворецки часто повторял, что даже самая незначительная на первый взгляд деталь, например количество ступеней в лестнице, может сыграть решающую роль при планировании операции.

С вертолетной площадки они спустились на лифте к двери с кодовым замком. Спиро шагнул к пульту, и глаз Артемиса вдруг пронзила острая боль: миниатюрная видеокамера дала четырехкратное увеличение. Несмотря на расстояние и темноту, Артемис без труда разглядел последовательность цифр."

"– Надеюсь, вы записали эту информацию?.. – пробормотал он себе под нос.

Микрофон на горле отозвался едва ощутимой вибрацией.

Арно Олван присел на корточки, и его жуткие клыки оказались в каком-то сантиметре от носа Артемиса.

– Ты с кем-то разговариваешь, а, пацан?

– Я? Но с кем, скажи на милость, я могу разговаривать? Если ты вдруг не заметил, мы находимся на высоте восьмидесяти с лишним этажей.

Олван схватил юношу за лацканы и вздернул над лестничной площадкой.

– А вдруг у тебя где-то спрятан микрофон? Откуда мне знать, быть может, сейчас нас кто-то слушает?

– Ну, откуда у меня мог взяться микрофон? Ваш низкорослый убийца не спускал с меня глаз на протяжении всего полета. Он даже в туалет ходил вместе со мной.

Спиро громко откашлялся.

– Эй, мистер Бдительность, если этот парень упадет с крыши, можешь прыгать следом за ним, потому что он для меня ценнее целой армии телохранителей.

Олван отпустил Артемиса.

– Это пройдет, Фаул. Он не всегда будет ценить тебя так высоко, – угрожающе прошептал он. – А когда твои акции упадут, я буду рядом.

На лифте с зеркальными стенами они спустились на восемьдесят пятый этаж, где их ждал мистер Пирсон с двумя чрезвычайно мускулистыми помощниками. Ученостью от этих двух громил даже не пахло. На самом деле они скорее напоминали ротвейлеров, которые научились ходить на задних лапах. Хотя, наверное, полезно иметь под рукой людей, которые, не задавая лишних вопросов, могут сломать что угодно и кого угодно.

Спиро подозвал одного из громил.

– Рекс, тебе известно, сколько берет Антонелли за потерю одного из своих работников?

Грудь надолго задумался, безмолвна шевеля губами.

– А, да, понял! – наконец сообразил он. – Двадцать штук за «железного человека» и пятнадцать – за «обезьяну».

– За мертвых?

– Мертвых или покаче… почкале… ну, если, типа, ты уже ходить не можешь.

– О'кей, – кивнул Спиро. – А теперь я хочу, чтобы ты и Чипс поехали к Карле Фразетти и сказали, что за ее команду я должен ей тридцать пять штук. Завтра же утром переведу деньги в ее банк на Каймановых островах.

Мульч, совершенно понятно, сразу заинтересовался разговором, почуяв недоброе.

– Простите, босс? Тридцать пять штук? Но я ведь еще жив. Вы должны только двадцать штук за Мокасина. Или еще пятнадцать – это моя премия?

Спиро вздохнул.