Код Вечности

Мы подвергнем всех вас точечному стиранию, а потом я запущу в твою компьютерную систему специальный вирус, который автоматически удалит все связанные с нами файлы. Также мне потребуется разрешение на сканирование твоего дома – на тот случай, если в нем хранятся какие-то связанные с нами предметы. Короче говоря, после завершения всей операции вы очнетесь и не будете помнить ничего о волшебном народце.

– Но это целых двагода, потерянных бесследно.

– Не волнуйся, твой мозг придумает новые воспоминания, которые заполнят пустые места.

С подобным условием нелегко было смириться. С одной стороны, знания о волшебном народце составляли теперь неотъемлемую часть личности Артемиса. С другой стороны, он не мог больше рисковать жизнями близких ему людей.

– Хорошо, – сказал он. – Я принимаю ваше предложение, майор.

Крут швырнул окурок сигары в мусоросжигатель.

– Отлично, – сказал он. – Значит, договорились. Капитан Малой, канал связи держать открытым постоянно.

– Есть, сэр.

– Элфи.

– Майор?

– Будь осторожна. Твоя карьера висит на волоске.

– Так точно, сэр.

– И, каторжник?..

– Полагаю, ты имеешь в виду меня, Джулиус? – с притворной усталостью вздохнул Мульч.

Крут грозно воззрился на гнома.

– Все кончено, Мульч. Теперь тебе не сбежать. Так что приготовься к небу в клеточку и друзьям в полосочку.

Поднявшись со стула, Мульч повернулся спиной к экрану. Быстрым движением руки он расстегнул клапан специальных туннельных штанов и явил взгляду майора свою огромную заднюю часть. В мире гномов, как и в других культурах, это считалось страшным оскорблением.

Майор Крут в ярости ударил по кнопке, прерывая сеанс связи. Ответить на этот жест ему было нечем. Но очень скоро он встретится с этим ворюгой лицом к лицу, и тогда…

К западу от Ваджира, Кения, Восточная Африка."

"Когда Мокасин Макгвайр очнулся, голова его буквально раскалывалась на мелкие кусочки. Боль была настолько сильной, что он просто обязан был придумать яркий образ для ее описания – на случай, если когда-нибудь он все-таки издаст свои мемуары. Наконец Мокасин подобрал нужные слова: он чувствовал себя так, словно внутри его черепа метался разъяренный дикобраз. «А ведь неплохо, – обрадовался он про себя. – Не забыть бы записать в свой блокнотик».

""Стоп, – тут же нахмурился Мокасин. – В какой такой блокнотик? И кстати, как меня зовут? Кажется, мое имя как-то связано с обувью… ""

Подобная реакция была естественной, когда люди приходили в себя после имплантации памяти. Несколько мгновений старая личность еще сохранялась, но затем в разум вторгались внешние раздражители и стирали ее навсегда.

Мокасин оперся на руки и сел. Дикобраз в его голове совсем обезумел – мелкие, но длинные иголочки принялись нещадно жалить мягкую мозговую ткань.