Кочевая кровь

Наташа, я за один раз все не унесу, позвони мне на работу, скажи, когда могу вернуться за остальными вещами.

Я покидал в сумку первые попавшиеся под руку вещи и, не попрощавшись, вышел из дома. Наталья осталась плакать в зале. Начавшееся бурное извержение вулкана закончилось медленно опускающимся на землю пеплом. Ни тебе взаимных проклятий, ни упреков, ни угроз, ни заверений в любви. Все было буднично и просто: она сказала «уходи», и я ушел.

Глава 14. Воспоминания под стук колес

Скорый поезд мчал меня в Омск, в город, объявленный адмиралом Колчаком столицей Российской империи. Адмирал хотел в Омске свергнуть советскую власть, но у него ничего не получилось, пришлось бежать в Иркутск. Тамошние комиссары схватили его и бросили в темницу.

Сидит адмирал в сырой камере, ждет расстрела и думает: «На кой черт я выделывался, зачем рубаху на груди рвал, если народ не подхватил моего почина? Был бы я умнее, погрузил бы царское золотишко на пароход да махнул в Америку! Сидел бы сейчас на берегу океана в окружении красивых женщин, покуривал сигару и философствовал на отвлеченные темы».

Мне ехать до Омска двенадцать часов, одну ночь. Общаться и знакомиться я ни с кем не собирался. Я лежал на верхней полке, размышлял о жизни. Мои соседи внизу спорили о политике. О чем же еще спорить во времена перестройки! Это раньше мужики трепались о бабах, о футболе, о работе и начальстве. Сейчас только политика. О чем хоть говорят? Я прислушался.

– Зря вы так, – утверждал приятный баритон. – Я был на первомайских торжествах и сам видел на лицах демонстрантов неподдельный энтузиазм. Если раньше, при Брежневе, на демонстрацию ходили водки за углом хлебнуть да «ура!» покричать, то нынче народ вышел на улицу продемонстрировать свою поддержку новому курсу правительства.

– Да, да, – согласился еще один невидимый собеседник. – Горбачев сумел всколыхнуть общество и вытащить народ из трясины застоя. Впереди нас ждут славные времена, великие свершения! Перестройка – это верный курс.

– Помнится, – возразил им сидящий у дверей скептик, – в истории уже был пример, когда пришел мессия и позвал народ за собой. Но у мессии, кроме слов, для толпы больше ничего не нашлось, и уже через неделю те же люди, которые встречали его пальмовыми ветвями, кричали на площади: «Распни его!» Такая же участь Горбачева ждет, если народ не накормит. Одной свободой слова сыт не будешь.

«Не дай бог, если среди них есть провокатор КГБ! Пора этот разговор переводить в другое русло».