Кочевая кровь

Давай вернемся в тот вечер, когда праздновали мой день рождения. Ты помнишь, как все было? Гости перепились и кричали нам «горько».

Она ответно поцеловала меня.

– Оставайся, Андрюша, начнем жизнь с чистого листа.

После ранения Наталья внешне изменилась. Осколок гранаты, содравший у нее с головы половину скальпа, навсегда изменил цвет ее волос: половина головы осталась прежнего черного цвета, а половина стала седой, белой как снег. Придя ко мне в больницу, Наталья негодовала: «Что за насмешка судьбы? У матери глаза разного цвета, а у меня с головой та же история». «Зато волосы красить будет удобно», – подбодрил ее я.

Так и получилось. Наталья стала экспериментировать с прическами. После начала работы в университете она перекрасилась в жгучую брюнетку, когда мы стали жить вместе – начала обесцвечиваться. Наталья была единственной крашеной блондинкой на свете, которая не вызывала у моей матери чувства неприятия.

– Наташенька, тебе светленькой даже лучше, – ворковала маманя, поглаживая мою невесту по мягким, волнами спускающимся на плечи волосам.

Еще бы матери не лебезить перед Наташкой – она стояла в очереди на покупку автомобиля. Гараж Наталья еще осенью приобрела по сходной цене у соседа-алкаша и теперь намеревалась обзавестись «железным конем». Для моей матери, да и для отца тоже, человек, имеющий свой личный автомобиль, был существом высшего порядка, небожителем. «Господи, у вас своя машина будет! – с замиранием в голосе шептала мать. – На дачу нас подвозить будете, весной не надо будет никому кланяться, чтобы рассаду из дома увезти»."

"Встряска головы не только прибавила Наталье способностей к математике, но и изменила обмен веществ в ее организме. За год-полтора после лечения Наташа располнела, но не потолстела до безобразия, а стала крупнее, породистее. Джинсы и юбки, которые стали ей малы, перекочевали в гардероб Марины.

– Все у нас не как у людей, – ворчала Марина, рассматривая очередную предложенную вещь. – У всех младшие за старшими донашивают, а у нас все наоборот.

– Да нет, кое-что идет в нужном порядке, – как-то выпив лишнего, ляпнул я.

Сестры сделали вид, что намека не поняли, а Маринкин ухажер, простоватый Сергунчик, так тот вообще не догадался, о чем идет речь. Вернее, о ком – я-то предмет одушевленный.

«Вулкан пробуждается, – думал я, наблюдая за Натальей. – Ох, не правы были верх-иланские пареньки, считающие ее инфантильной!»

Через неделю совместной жизни Наташа пришла с работы с обновкой.

– Андрей, – позвала она меня из зала, – скажи, эта юбка на мне сзади нормально сидит?

Я вышел из кухни. Она вертелась у зеркала, рассматривая себя так и этак.

– Юбка на тебе сидит идеально. Кстати, что это? Наташа, это же настоящая «Монтана»? Дорого стоит?

– Не дороже денег.