Кочевая кровь

– Свидетелей нет?

– Какие свидетели, Андрей Николаевич! Первое мая – все советские люди давно уже водку пьют и холодцом закусывают. Одни мы здесь, до утра ни одна живая душа из своей норы не выползет.

Приехавший в сумерках судебно-медицинский эксперт поворочал труп, пощупал ребра, проверил целостность конечностей.

– Я не берусь сказать, от чего он умер, – медик встал, аккуратно снял резиновые перчатки."

"– Зачем вы меня вызвали? – стал возмущаться следователь прокуратуры. – Что, протокол осмотра сами составить не в состоянии? Обычный «мирный» труп, а вы шум подняли, меня с праздника сдернули.

– Спору нет, труп «мирный», – сказал я. – Только как он сюда попал?

– Сам пришел, ногами, – насупился следователь.

– Да, да, сам! Прямо с демонстрации на свалку завернул, больше же некуда! Ты посмотри, как он одет! На нем джинсы «Леви Страусс», они на базаре двести пятьдесят рубликов стоят. Ты в таких джинсах пойдешь по свалке гулять? То-то! Его мертвого сюда привезли и на руках до склона горы дотащили.

– Не горячись, Андрей! – примирительно сказал медик. – До вскрытия он все равно будет «мирным» трупом. Давайте побыстрее с ним закончим, и по домам!

– Я поехал! – следователь развернулся и пошел к сторожке.

– Осмотр писать не будешь? – крикнул я ему вдогонку.

– В прокуратуре напишу!

– Грузите тело! – скомандовал медик санитарам. – Поехали, Андрей, заедем в морг, я тебе соточку чистейшего спирта-ректификата налью! Выпьешь – соколом проскользнет! Праздник же, поехали!

Я подумал и отказался. Посиделки в морге могли затянуться до полуночи, а то и дольше. На чем мне потом до дому добираться? Пешком, через весь город, как-то неохота, такси ночью не ходят. Частник не рискнет подвозить одинокого мужчину.

Проводив медиков, я позвал оперативников на гору. В сгустившихся сумерках на окраине полигона стал виден отвал – котлован, в котором под рыхлым слоем пепла мерцали раскаленные уголья – метра три медленно прогорающего мусора.

– Вот так выглядит ад на земле, – сказал я операм. – Если бы кто-то хотел уничтожить труп, то лучшего места просто не придумать. Любой предмет, брошенный в отвал, погружается в огненную лаву и в считаные секунды либо сгорит, либо расплавится. Мертвеца до отвала не донесли, а демонстративно оставили на видном месте. Сдается, неспроста его нам подбросили.

Домой я вернулся ближе к полуночи. В крохотной двенадцатиметровой комнате в общежитии меня никто не ждал. Наскоро поужинав магазинными пельменями, я лег спать.

Глава 2. Ни там, ни тут

В ноябре 1983 года я восстанавливался в больнице после ранения[1]. Свободного времени в стационаре – хоть отбавляй, а заняться нечем. Лежа на скрипучей казенной койке, я часами разглядывал потолок.