Кочевая кровь

Ходит среди северных казахов такая легенда, мол, испокон веков были мы азиатами: узкоглазыми, смуглолицыми, с жиденькими козлиными бородками. Даже Чингисхан нашу кровь не подпортил, он родня нам, хоть и монгол. Сразу же расскажу обратную историю. Сколько я в армии ни встречал грузин, все в один голос утверждают: «Мы, грузины, со времен Адама и Евы были все рыжие и голубоглазые, а потом пришел Чингисхан и все испортил». Суть поняли? Нам, казахам, Чингисхан пофигу, а у грузин он всю генетику задом наперед перевернул. Теперь вернемся к северным казахам. У нас обратная легенда – жили мы как азиаты, пришел Буденный и всех осветлил. Понятно, не один Буденный пришел, а с целой армией конников, но есть у нас такая легенда. Как родится ребенок со светлой кожей и европейским разрезом глаз, так Буденного поминают. Так вот, мой папаша, как подопьет, тоже на Буденного намекает, мол, мать его матери могла с Семеном Михайловичем в одной юрте на ночь остаться. Прикинули, мужики? Поняли, откуда мои корни растут?

Мы засмеялись:

– Давай дальше, буденновец!

– Ах, Анжела, как я любил ее! О, что это была за женщина! Груди – как две спелых, налитых соком айвы, попа – прикоснешься – и потенция до утра уснуть не даст. (При этих словах Горбунов встрепенулся и стал похож на охотничью собаку, уловившую шуршание дичи в камышах.) Талия у Анжелы… А ноги? Ровнее и заманчивее ног я в жизни не встречал. Но все это так, лирика. Теперь предметнее – у Анжелы была нежнейшая бархатистая кожа. Проводишь пальчиками по щечкам, и по руке ток идет до самого сердца. Не кожа – персик! Словами не описать. Теперь посмотрите на меня.

Он вышел на середину кабинета.

– Я, конечно, не Ален Делон, но когда иду по улице и улыбаюсь девушкам, то они улыбаются мне в ответ и плевать им, что у меня отец казах, да не просто казах, а с примесью буденновской крови. Не буду скромничать, у меня с женщинами…

– Айдар, с тобой все понятно! – прервал рассказчика Иван. – Давно известно, что мужик чуть-чуть красивее обезьяны – уже красавец. Давай дальше, не отдаляйся от темы.

«Похоже, что наш Ваня заочно запал на Анжелу, – догадался я. – Теперь не успокоится, пока про нее всю подноготную не узнает».

– Так вот, – продолжил Далайханов. – Идет Анжела по улице – все мужики облизываются. Иду я по улице – «и от улыбок девичьих вся улица светла». Идем мы вместе по проспекту – прохожие нам вслед пальцем у виска крутят. Суть понятна? Раздельно мы – славные ребята, а вместе смотримся как две макаки. Анжелка у меня месяц жила, так все соседи по подъезду при встрече со мной глаза в сторону отводили. Какая тут может быть любовь? Мы же не на необитаемом острове живем, с общественным мнением, как ни крути, считаться приходится.