Кочевая кровь

Дар к рисованию у Меркушина – это побочный продукт воздействия на него энергии старухи Зульмат. Дело случая! Мог бы петь начать или стихи сочинять.

– Про куклу. Теперь я спрошу про куклу. – От возбуждения я не мог усидеть на месте, мне захотелось действовать, и действовать немедленно. – Айгюль для Меркушина сделала тряпичную куколку. Могла старуха Зульмат зарядить своей энергией эту куклу?

– Зарядить биоэнергией неодушевленный предмет нельзя. Кукла использовалась Айгюль как фетиш, как напоминание о себе. Была бы она цивилизованная девушка, подарила бы свою фотографию или платочек, а так решила куколкой обойтись. Что было под рукой, то и подарила. Отобрала у младших детей игрушку и выдала ее за свой сокровенный подарок.

У Малышева зазвонил телефон. Я вздрогнул. Я сразу же понял, кто это звонит.

«Сколько сейчас времени? Восемь часов вечера? Мать его, мы совещаемся уже пять часов подряд! Пять часов пролетело как один миг».

– Жена Меркушина звонила, – закончив говорить по телефону, сообщил Малышев. – Она утверждает, что ты обещал сегодня навестить ее, а сам не пришел. Еще она жалуется, что муж у нее в больнице, а никто из сослуживцев не хочет прийти, проведать ее, помочь по хозяйству.

– Давайте я к ней спортсмена отправлю! – предложил я. – С него все равно толку никакого нет, пускай для Натальи Михайловны за хлебом бегает.

– Скоро ей рожать? – поинтересовался Васильев.

– В конце июля. Дай бог, Меркушин к этому времени оклемается.

– Ты поедешь к ней? – требовательно спросил Малышев. – Если поедешь, я тебе свою машину дам.

– Никуда я не поеду! У меня завтра трудный день. Я что, Наталью не знаю, что ли? Она капризная стала до невозможности. Чуть что не так, на оскорбления переходит, – я встал, по-ленински вскинул руку. – «Меня блевать от одного твоего вида тянет!»

– А, так это ты с ней о рвотном рефлексе поговорить хотел? – догадался начальник милиции. – Тогда понятно. Поезжай домой, отдохни. Я к Наталье Михайловне сам съезжу, послушаю, какие негодяи у меня в коллективе работают.

– Позволю себе высказать одно наблюдение, – поднялся с места Альберт Львович. – Если жена не берет фамилию мужа, то она внутренне считает его чужим человеком, временным попутчиком. Актрисы и поэтессы не в счет, а для остальных жить под девичьей фамилией – это демонстрировать свое пренебрежение к супругу. Что, товарищи, до завтра?

Мы попрощались и разъехались кто куда.

Глава 24. Слабое звено"

"В ночь с 21 на 22 мая на полигон на шести бортовых «КамАЗах» приехало второе племя ас-маагутов. В Советском Союзе запрещено иметь в личной собственности грузовые автомобили, а водители грузовиков обязаны двигаться строго по маршруту, отмеченному в путевом листе. Маагутов эти запреты не касались.