Бросок кобры

Очень хорошо получилось.

– Но вы сказали, что таких снимков было два. Какой второй?

– Чего он к ней пристал? – прошептала Вика, дергая Станислава за рукав.

– Потому что он сыщик, а мы с тобой сюда на чашку чая зашли.

– Захар щелкнул, попросил сделать шаг в сторону и щелкнул второй раз, – удивленно ответила Валентина.

– Вы этот второй снимок видели?

– Он не получился, у меня лишь половина лица вышла.

– А что на второй половине?

– Да отстаньте вы от меня! Какое это имеет значение? Тетка, что торговала мороженым, видно, подвинулась, она на карточке и получилась.

Гуров больше часа приставал к Валентине с различными вопросами, в конце разговора поинтересовался:

– А что Захар детям купил?

– Да ничего, мы вообще больше в детские магазины не заходили. Он сказал, что еще дня три пробудет, успеется. А вечером я поддала крепко, любовью занимались, я его за волосы и схватила! – Валентина расхохоталась. – Мужик, а парик носит. Но ведь Кобзой тоже в парике. А, черт с ними. Я утром крепко спала, а Захар втихую и съехал, не ждала такого.

– Спасибо. – Гуров взглянул на часы и поморщился. – Куда же вам теперь поехать, девочки? Может, в какой пансионат, дня на три?

– Это зачем? – возмутилась Вика.

– Чтобы живыми остаться, – сухо ответил Гуров. – Станислав, мне необходимо отъехать по делу. Ты придумай, куда их упрятать, и отвези. На квартиру за вещами не пускай. Упрячь надежно, отвечаешь. Потом выясни в отношении “Волги”, дверь захлопни. Я опаздываю.

Гуров поклонился и быстро вышел. Он опаздывал на встречу с Харитоновым, от которой ничего не ждал. Но Гуров давал человеку задание, обязан с человеком встретиться, иначе в следующий раз Харитонов на встречу не придет.

Барон явился на конспиративную квартиру вовремя, обычно он чуть запаздывал. Держался он сегодня с подчеркнутым достоинством, даже высокомерно, из чего Гуров понял, что Харитонов раздобыл нечто важное. И хотя события, происшедшие в “Будапеште”, сыщика уже не интересовали, он слушал осведомителя с преувеличенным вниманием, понимающе кивал.

Выяснилось, что американец не имел к нападению на оперативника никакого отношения. Собирал дань с девочек и приторговывал в гостинице наркотиками татарин Наиль, по кличке Ноздря. Харитонов фамилии татарина не знал. В тот день Наиль продал одной девчонке две дозы кокаина. Это случилось рано, около часу дня, девчонка была с иностранцем, произошел скандал, ее не пускали в номер, но настырная девка прошла. Видно, она иностранцу сказала, у кого получила кокаин, потому что во время обеда интурист подошел к Наилю, стал говорить не по-нашему, явно сердился, вмешался этот пацан-гэбэшник. А татарин сам нюхал, видно, к вечеру был уже в кондиции. Тут гэбэшник ему под руку и подвернулся.