Бросок кобры

А не так давно было совершено покушение на лидера думской партии, предотвратил убийство Гуров, а лавры достались Кулагину, в результате чего он стал начальником отдела.

Кулагин не страдал самомнением, признавал, что полковник как оперативник выше классом, и относился к нему с почтением.

– Ты коррупцией в верхах занимаешься? – прямо спросил Гуров.

Кулагин пожал плечами, смутился.

– Не имею права вас одергивать. Лев Иванович, но службы у нас разные.

– Можешь обращаться на “ты”, а служим мы все России. У нас только начальники разные, а Президент один. Кому он нравится, кому нет, но мы сегодня не на выборах, а на службе. Я, Паша, с тобой крутить не собираюсь, влез я в историю и оказался на твоем огороде. Точнее, у забора, за которым твоя территория.

Гуров рассказал подробно, уточняя, что является фактом, а где лишь домысел. Рассказал и об Артеме Дурове, дав ему отличную характеристику. Кулагин слушал внимательно, перестал смотреть на часы."

"– Интересно, Лев Иванович. Мы кое-чем располагаем, но близко подойти не удается. – Он умолчал, что министр, на даче которого служит Усов, интересует контрразведку давно. – Парень твой, бывший опер, конечно, просто находка, но только в качестве агента. Взять его на службу даже разговора быть не может. Сам знаешь, начальник отдела таких вопросов не решает, могу лишь предложить генералу.

– Так доложи. Артем сам вербовал, не станет работать агентом, либо офицерская должность, либо ничего. Это его условия.

– Смеешься. Не знаю, как кадровые вопросы решаются у вас, а у нас сложно. Он бывший мент, уже минус, уволен за пьянку, конец разговора. Он связан с коррумпированными чиновниками, замешан в убийстве. Ты хочешь, чтобы меня понизили в должности?

Гуров оценивающе взглянул на Кулагина, неожиданно спросил:

– Слушай, а ты не трус?

– Как сказать? – Кулагин замялся. – Мне кажется, я не трус, но я не совершал поступков, доказывающих, что храбрец. В атаку не ходил, особо опасных один на один не брал. Лев Иванович, думаю, я не трус, но знаю точно, что не Гуров.

– Ответ хорош. Не в отношении Гурова, а касательно Павла Кулагина. Я твою реакцию предвидел. Так у тебя есть возможность проверить себя.

– Пойти и доложить? Не проверка, а самоубийство.

– Я тоже не самурай, не предлагаю харакири. – Гуров явно тянул разговор, словно не решаясь сказать главное.

Кулагин это понял и сказал:

– Не помню, ты или Станислав однажды при мне сказал: “Ныряй, здесь неглубоко”.

– Что же, проверим. – Гуров продолжал, понизив голос, словно их могли услышать: – А если все представить как разработку? Ввод сотрудника в среду. И что Артем Григорьевич Дуров начал тобой разрабатываться уже два года назад. И его пьянство и увольнение из органов были организованы.