Жена князя Луны

Когда Ричард забрал кувшин с почерневшей водой и вышел из столовой вслед за Кавишем, Арфель почувствовала себя чуть лучше.

– Ты хочешь спуститься в сокровищницу и выбрать или доверишься мне? – Илуор чуть сжал тонкие пальчики своей ша-раарти и с сожалением выпустил ее руку.

– Они разные? – спросила Арфель.

– Одинаковые по форме, только орнаментом отличаются, – оборотень виновато потер шею, – они выглядят как рабские кандалы, Арфель. Плотный широкий ошейник, наручи и гибкие металлические ленты на щиколотки. Форма идеальна для создания непроницаемого щита.

Травница только вздохнула, представив, как она будет смотреться в этих «украшениях».

– Мой Князь не уточнил, что украшения будешь видеть только ты, – Арийна чуть улыбнулась. – На мне тоже сейчас надеты подобные кандалы. Никогда не знаешь, когда понадобится щит.

Арфель недоуменно покосилась на Арийну, но вопросов задавать не стала. Лучше уж расспросить помощницу наедине или в присутствии Каэль. Все-таки волчица может и не захотеть говорить в присутствии своего Князя или его Первого Советника. Который, кстати, подозрительно долго молчит. И как-то странно посматривает на Арийну.

«Неужели Сайрен может быть тем, кто мучит мою волчицу?!» – пронеслось в голове у Арфель. А через секунду она едва удержала истерический смешок. Похоже, территориальность передается воздушно-капельным путем. «Подумать только, моя волчица», – хмыкнула про себя леди Льефф-Энтан.

– Тогда я полностью доверяюсь твоему вкусу. – Отвлекшаяся травница не сразу поняла, почему все на нее смотрят.

Илуор отрывисто кивнул и быстро вышел из столовой.

– Быть может, мы должны пойти ему навстречу? – Арфель посмотрела на Сайрена. – Чтобы ему не пришлось бегать туда-сюда.

– Думаю, ваша связь еще не настолько развита, чтобы вы могли передать ему сообщение, – учтиво ответил оборотень.

Связь. Арфель отвела взгляд и чуть нервно коснулась лунного убийцы. Она каждое утро и каждый вечер, до того как уснуть и сразу после пробуждения, выстраивала воображаемые щиты. Чтобы не навредить самой себе, она не использовала каких-либо сильных чувств. В конце концов, ее цель – сохранить свою приватность, а не причинить боль и неудобства то-соэлену. Поэтому она черпала силу в собственной работе, в своем предназначении. Рутина травнического дела засасывает подобно болоту. И да, немного раздражает. Все-таки Арфель в своей работе действительно любит лишь начало и конец. Сбор и приготовление. Она бы с удовольствием пропустила этап сушки и иной подготовки к хранению, но, увы, сбросить неприятную рутину ей было не на кого.

Пока леди Льефф-Энтан витала в облаках, в столовую вернулся Илуор.