Князья Эльдорадо

Склонившись над расстеленной картой, стали мараковать, делая пометки на территории Речи Посполитой. Оба сошлись во мнении – оставлять в тылу коварное Крымское ханство не с руки, поэтому решили для начала ликвидировать эту угрозу и только потом заниматься освобождением Малой и Белой Руси. Дата выступления – подход десятитысячной кавалерии и двух иноземных полков, нанятых царем за большие деньги. Кошкин ожидал их прибытия со дня на день. В Белгороде и окрестностях срочно формировали обозы под военное имущество и боеприпасы. Каптенармусы закупали лошадей не только в городах Московии, но и у крымских татар. По приказу Кошкина, первые табуны стали пригонять еще зимой. Князь хотел сделать пехоту более мобильной, посадив ее на телеги – из конницы у него только один полк, гвардейский. Мачо целиком поддержал его идею. Они плодотворно трудились более трех часов – намечали маршруты следования своего войска, изредка прерываясь на короткие перерывы тяпнуть холодной водочки под соленый огурчик.

Гоша в это время, выбрав уединенное место за лазаретом, в десятый раз перечитывал послание Белки. Как и положено, письмо начиналось чинно и благородно, но потом, видимо, у княжны снесло крышу и дальнейшее содержание заставило юношу краснеть и бледнеть. Молоденькая девочка не стеснялась своих чувств, а уже горячие фантазии превратили письмо в откровенное эротичное пожелание. Гоша мгновенно вспотел, и все в молодом организме стало дыбком. Юноша слегка запаниковал и дрожащими руками запихал письмо в нагрудный карман полевой гимнастерки. Вытерев рукой мокрый лоб, вскочил и помчался вон из военного городка, на речку купаться, благо увольнительная имелась. Бултыхание в прохладной воде остудило разгоряченный организм, заведенный до предела неуемными желаниями маленькой княжны.

– Да, отчебучила Белка, – подумал Гоша, падая на горячий песок. Причем он ни в коей мере не осуждал свою подружку, поскольку в его снах они выделывали такое, что Гоша просыпался с мокрым пятном на простыне. Приходилось бегать в умывальню и застирывать постельную принадлежность.

* * *Наконец третьего июля 1641 года от Р. Х. подошла обещанная помощь – три полка кавалерии (рейтары, драгуны и гусары), а также два иноземных полка под руководством шведа-полковника Лесли и немца-полковника Фандама. Конные полки насчитывали десять тысяч сабель, пехотные – по пять тысяч солдат. Во главе царского войска – боярин Гаврила Чириков из «случайных людей» – доселе не бывавший на бранном поле и пороху не нюхавший.

В приватной беседе боярин Чириков с недовольной мордой достал из-за пазухи свиток, свернутый в трубку, облепленный сургучными печатями. Оказалось, предписание самого царя Михаила Федоровича.