Князья Эльдорадо

Капралов-гвардейцев Кошкин срочно сделал лейтенантами и выбрал трех наиболее смышленых офицеров – назначил их временно командирами полков. Давеча царь Михаил Федорович предлагал своих воевод-бояр на эти должности. На что Кошкин откровенно заявил, что балласт ему не нужен – они воевать не умеют. Царь сначала вскипел, но морпех напомнил Романову бесславную войну с поляками за возвращение Смоленска в 1634 году. Михаил Федорович спекся – крыть-то нечем. Крыло левой руки, крыло правой руки, большой полк, засадный полк – анахронизм.

– Ась?

– Пережиток, говорю, великий царь. Через два года мы подготовим три полка таких солдат, равных которым в мире нет. Ту же Речь Посполитую мы в четыре полка, а это двадцать тысяч воинов, пройдем вдоль и поперек. – Увидев скептическое выражение лица государя, князь Эльдорадо уточнил:

– Конечно, конницы тысяч пятьдесят не помешает. Для полной блокады городов. Думаю, после усмирения поляков наступит очередь Крыма.

– Да вы хоть с Речью Посполитой разберитесь для начала.

* * *К осени военный городок в основном отстроился. Первое белгородское военное училище от городка отделяла высокая кирпичная стена. Курсанты жили обособлено, своим укладом и расписанием. Начальником училища Кошкин назначил толкового австрийского капитана – Франца фон Рогенау. Немец слыл большим педантом, знатоком воинских наук и храбрым солдатом. За дело радел душой и телом, в чем князь давно убедился. В казармах курсанты жили в отсеках на двадцать человек. Основных зданий выстроили восемь единиц: три казармы по сто человек, учебный корпус, штабной корпус, клуб со спортзалом, оружейно-вещевой склад и здание банно-прачечного хозяйства. Заканчивали отделку лазарета и строительство подземных хранилищ овощей и съестного припаса."

"Гошку Кошкин с первых дней наладил жить и учиться в училище, а чтобы его по малолетству никто не обижал, рядом всегда находился амбал Нуна. Под его капральским началом находилась и десятка Гоши. В двух километрах от городка бойцы оборудовали стрельбища, артиллерийские полигоны и полосы препятствий. Каждая полоса препятствий начиналась с грязевого озера мертвой глубины, заботливо поливаемая каждые два дня нерадивыми солдатами под присмотром сержантов. Общий подъем начинался в семь часов утра. Утренний туалет и кросс до полигонов и обратно, затем посменный завтрак. После завтрака – занятия в учебном корпусе: изучение карабинов и гранат, а также тактика пехотного боя и изучение воинского устава. В тринадцать ноль-ноль – обед, в четырнадцать ноль-ноль – кросс до полосы препятствий. Полосы препятствий подразделялись на четыре категории, бойцы пока с трудом одолевали первую, причем на время.