Яромира. Украденная княжна

Окруженный своими воинами, Харальд смотрел, как огонь пожирал драккар и тела его врагов, пока не заметил одинокую фигуру, стоявшую вдалеке ото всех.

Он пригляделся и узнал в ней Ярлфрид. Дроттнинг тоже пришла на берег поглядеть.

А потом Харальд увидел двух воронов, черных, как сама ночь, что кружили у нее над головой.

И, похолодев, вспомнил молитву, которую принес Одину на рассвете.

Кажется, Всеотец его услышал.

И его вороны и впрямь указали конунгу путь.

Когда тем вечером Тюра взялась лечить его привычным способом, Харальд велел позвать дроттнинг.

— Это еще для чего? — сестра нахмурилась и скрестила руки на груди.

Она резко развернулась, недовольная, и полы темного-зеленого, шерстяного платья хлестнули ее по ногам. Тюра поправила фибулы, на которые крепился плащ, и посмотрела на брата.

У Харальда за плечами был долгий, тяжелый день. И никакого желания объясняться с сестрой.

— Позови, — повторил он и добавил. — И приведи сама. Она равна с тобой.

— Белоручка русов никогда не будет со мной равна! — взвилась Тюра, но не посмела ослушаться и шумно вылетела за полог."

"Конунг вздохнул и повернулся к огню. Для него, как для вождя, была выделана часть Длинного дома и ограждена от посторонних пошитыми, плотными занавесями. Здесь он ночевал. Сюда же приводил самых ближних людей, когда хотел поговорить без чужих ушей. И приходил сам, когда нуждался в том, чтобы побыть одному.

— Ты звал меня, конунг? — дроттнинг застыла на пороге.

За ее спиной сверкала недовольным взглядом Тюра.

Он почувствовал на себя любопытный, внимательный взгляд Ярлфрид, но когда он посмотрел на нее, она изучала пол под своими башмаками.

— Да. Сделай тот свой отвар. Как ты делала на драккаре, — сказал Харальд.

Лицо дроттнинг оживилось, и она заметно повеселела, и улыбнулась.

— Мне нужны сушеные травы и кислый напиток франков, — принялась перечислять она. — Я разом все принесу!

— Скажи рабыням, — прервал ее Харальд. — Они все сделают.

— Что за отвар? — к нему подступила Тюра, пока Ярлфрид говорила с подошедшей на зов служанкой. — Ты слишком многое перенял у русов, брат.

— Помолчи, женщина, — его терпение было уже на исходе.

Сперва он, поддавшись уговорам сестры, взял на тинг Ивара, а ведь намеревался оставить мальчишку дома, когда тот провинился. И пожалел об этом сразу же, и все плавание только и занимался тем, что отвешивал ему тумаки и подтирал сопли! Теперь же Тюра вознамерилась высказывать ему свое недовольство…

Для одного дня ему хватило с лихвой поединков с людьми Трувора, сожжения драккара и странного знамения Одина!

Тряхнув светлыми, тяжелыми косами вдовой женщины, Тюра послушно отступила, но гневаться не перестала.