Яромира. Украденная княжна

Он был расслаблен — чистая рубаха навыпуск, даже не подпоясана; плащ наброшен на плечи и никак не закреплен. Волосы небрежно перехвачены потрепанным шнурком. Он был расслаблен, но одна рука его сжимала лежавшие на лавке ножны с мечом. И вся дружина вокруг него была при оружии.

— Дорогу Залесскому князю! — вновь рявкнул тот же голос.

Чеслава проглотила вздох. Ярослав ведал, что делал. Коли намеренно держал князя Военега у ворот — стало быть, так нужно. Вскинув голову, она натолкнулась на его насмешливый взгляд.

Не став дожидаться третьего окрика, Ярослав поднялся, прихватив ножны, и пошел к воротам, даже не заправив в портки рубаху, на вздев воинский пояс. Кмети потянулись следом, оставив на столах недоеденный хлеб и недопитый ягодный взвар.

Залесского князя Военега Чеслава видела впервые. Но коли встретила бы в толпе, то непременно узнала бы. Он был схож и с братом, и с сыном.

Мужчина злился. В окружении вооруженных, одетых в броню кметей он стоял прямо напротив ворот, широко расставив ноги и подбоченившись. Богатый плащ-корзно развевался за его спиной, гонимый ветром. На тусклом солнце неярко поблескивала нарядная, багряная рубаха. Он был темноволос, и в бороде и на висках угадывалась седина. Темноволос и красив.

— Где мой сын? — спросил залесский князь, едва завидев Ярослава.

Губы у него скривились, в груди стало тесно от гнева. Он долго ждал этой встречи. Долго готовился к ней. И свое — свою плоть, свою родню — он намеревался забрать. Вырвать с кровью, коли потребуется, и никакое вече ему не указ.

Нахмурив светлые брови, Чеслава пересчитала молодцев, что стояли за князем Военегом. Вышло добрых две дюжины и еще трое. Она задумчиво закусила губу. Существовал неписаный, но свято соблюдаемый закон: на вече не должно было поднимать меч и проливать кровь.

Но многие обычаи попирались в последнее время. Кто ведает, может, князь Военег совсем гневом ослеплен? И ништо его не остановит. Чеслава пробилась сквозь неровный строй дружины поближе к князю. Позади него, в одном шаге стоял Крутояр. Княжич не отнимал ладони от рукоять меча.

— Он гость в моем тереме, — выждав, спокойно отозвался Ярослав.

Пока он молчал, меж кметями с обеих сторон успели поползти шепотки.

Князь Военег, казалось, столь простого ответа не ожидал. Не сразу нашелся, что сказать. Сперва даже воздухом чуть подавился, пока собирался с мыслями.

— Пленник, — тяжело выплюнул он и исподлобья посмотрел на Ярослава лютым, ненавидящим взором. — Ты моего сына как пленника у себя держишь.

Ладожский князь повел плечами. На Военега он не глядел. Рассматривал что-то вдали, поверх его плеча, и того его злило. Хотелось обернуться, но он не мог.

— Что же ты про брата своего не спросишь? — Ярослав дернул уголками губ.

Слухами давно полнилась земля.