Княжна Разумовская. Спасти Императора

Покушались на князей, на градоначальников, на особ императорской крови. На самого Императора. Они взрывали бомбы, устраивали засады, открывали беспорядочную стрельбу в толпе.

Не гнушались никакими методами. Не жалели ни себя, ни людей.

Я была уверена, что Серж втянут в заговор. Верно, той ночью Варвара услышала имя человека, чье убийство они планировали. За это и поплатилась жизнью.

И теперь уже мне предстояло выяснить, что это было за имя. Чью смерть планировал Серж и его дружки из тайных обществ.

Слава Богу, Разумовские жили не в столице. А в Москве. Едва ли отсюда заговорщики замахнулись бы на Императора. Но тогда кто?..

Быть может, родной отец? Старший князь был Московским генерал-губернатором. Почетная, важная должность. Первый человек во «второй столице», в первопрестольной — так называли Москву.

Решился бы Серж на убийство отца?

Я ничуть не сомневалась. Он сестру прихлопнул, словно муху, и ни о чем не жалел."

"Что могу сделать я? Не станет ли мое нечаянно вмешательство роковым?.. Я читала об «эффекте бабочки»: даже незначительное событие может кардинально изменить ход истории.

Но я уже попала в прошлое. Я уже стала княжной Разумовской. Варвара не умерла, я заняла ее место. Выходит, я уже непоправимо изменила некоторые события? Еще сама того не зная. Бесполезно об этом сожалеть. Я ничего не могу поделать с тем, как все сложилось.

Но мое будущее… мое будущее зависит, в том числе, и от меня самой. Я не могу постоянно оглядываться, как бы не навредить, как бы что-то случайно не изменить, потому что все это уже со мной случилось.

Теперь я должна смотреть только вперед. И думать о том, что мне подвластно, что мне подконтрольно.

Например — остановить Сержа. Не позволить ему и его сообщникам совершить непоправимое.

Но как?

Глава 7. На следующий день Кира Кирилловна огорошила меня приятным известием: она намеревалась навестить стародавнюю подругу, так что я буду предоставлена самой себе до вечера.

С трудом у меня получилось скрыть радостную улыбку. Общение с новой родней выматывало меня и выпивало все силы. Постоянно я держала в голове, как должна говорить, сидеть, ходить, вести себя. Что можно, а что нельзя. И каждый раз все равно ошибалась и ловила на себе настороженные взгляды. Тут на руку пришлось, что Варвара была особой неприятной, и все ее — мои — просчеты списывались, очевидно, на непростой характер.

А следом за тетушкой из особняка собрался улизнуть и Серж. Я случайно подслушала разговор его камердинера и дворецкого: обсуждали, что «барин попросил повозку приготовить, да побыстрее-с». Я еле дотерпела, пока они покинут просторный холл, и лишь тогда, выйдя из-за шкафа, за которым притаилась, рванула наверх, в свои комнаты.

Соня, разбиравшая мои платья, встретила меня удивленным, настороженным взглядом.