Княжна попаданка. Последняя из рода

Мы оба понимаем, что связаны, и связь эта естественная, лишившая нас конфетно-букетного периода, и сразу окунувшая в реальность, где очень непросто выжить.

Он протянул мне руку, и я ответила на рукопожатие, сначала едва коснувшись кончиками пальцев, скорее не от скромности, а от страха перед магической силой, мне пока очень трудно её контролировать, а она нарастает как сугроб на обочине…

Не в силах сдержаться Дмитрий поцеловал мою руку и улыбнулся. Мы словно дали друг другу клятву верности, да так и есть…

Магия всё же вырвалась из-под контроля, жаром пробежала по телам, растопив озноб паники перед неприятным допросом в управе. Я князю отдала силы, а он мне уверенность и спокойствие. Ещё раз пожал мою руку и отпустил, сани замерли, через минуту дверцу открыл Фирс, заметив нашу интимную обстановку, улыбнулся и подал мне руку, но один жест князя сменил сценарий, Дмитрий вышел и сам подал мне руку.

— Фирс Демидович, как всё прошло с Аксёновой?

— Как обычно, визг, крики, что сначала Ксения сгинула, а теперь и Радмила уехала к Ярополку и пропала. Сказал Анаис Власовне, что видели её дочку с боярином Черноводовым старшим, пусть в его доме её ищут.

— Так, а личную вещь Ксении привёз?

— Кухарка тайком вынесла старый передник, на ветошь похожий, со словами, что сжили девочку со свету, но просила хозяйке не говорить.

Фирс подал Дмитрию серую застиранную тряпку, которой полы и то мыть уже невозможно, рассыпается.

Мне так больно стало, отвернулась и слёзы не могу сдержать. Бедная девочка, сплошной непрогляд в жизни, какая мерзкая семейка ей досталась…

— Нас уже ждут. Сам Нестор Кижин проверит, поспешим, пока не уехал на какое-то запутанное дело.

— Кижин? Ну что ж, пусть будет он.

Не поняла, что смутило князя, и мы спешно вошли в двухэтажное строение, первый этаж кирпичный, второй деревянный. Фирс показал, куда идти, небольшой «кабинет» с длинным деревянным столом и лавками вдоль стен, пара масляных лампад, писарь, сгорбленный что-то записывает под диктовку высокого, худого мужчины, более похожего на монаха. Вот она наша проблема.

— Я и есть монах! — не успела я подумать, как он ответил, однако без злобы, с интересом рассматривая нашу делегацию.

Сам понял, с каким делом мы пришли. Не поздоровался, руки не подал, наоборот, закрылся от нас.

Писарь вскочил, поклонился и попросил господ выйти, оставить вещь и мне показал на лавочку.

Стоило нам остаться одним, как отец Нестор, взял в руки передник Ксении и поморщился. Быстро уловил все ужасы жизни бедной девочки.

После подошёл ко мне и положил руку на плечо."

"— У вас есть сходство. Есть родственная связь, вы как одно целое, — на этих словах я вздрогнула и вспомнила, что у меня же где-то на косе Феня висит, и, собственно, я же и есть Ксения. Сейчас он меня на чистую воду выведет.