Княжна

Хотели сыграть, но я спросил, на что играем? Дядька Перун посмотрел на Одина и говорит: «Один, давай на твою внучку сыграем?» Тот аж подскочил: «На какую внучку? На Фрейю?» Перун посмотрел усмехаясь: «Да на неё. Если проиграешь мне, отдашь её малому в жёны, тем более ты обещал его отцу отдать девчонку за него».

— Фрейю, тебе в жёны? Врёшь! — Выдохнул Гуннульв, а остальные нурманы зашумели.

Глянул на второй поверх. Мстислава побледнела. Подмигнул ей и улыбнулся.

— А зачем мне тебе, Гуннульв врать? Тем более в таком деле? Так вот, а Один и говорит: «А если я выиграю?» На что Перун ответил: «Если ты выиграешь, то, так уж и быть, мальчишка женится на твоей внучке! Всё по честному». — Я замолчал, давая народу осознать мои слова. Сначала стояла тишина. На меня смотрели ошарашено. Потом начались сначала смешки и наконец, площадь взорвалась хохотом.

— Ай да Перун-батюшка! — Вытирая слезы, смеялся Боян. — Как он Одина, отца лжи, обыграл!

Викинги тоже смеялись. Я стоял и улыбался. Опять глянул на второй поверх. Мстислава прижала свои кулачки к груди. На глазах были слёзы. Она единственная не смеялась. Чего расстроилась так, солнце моё? Я же ещё рассказ не закончил.

— Так ты что теперь, муж Фрейи? Подожди, так она же жена Ода?

— Это потом её ему отдали. Так вот, я продолжаю. Я как услышал это, возмутился. Говорю, это вы что, дядьки, без меня, меня женить решили? Так дела не делаются. Я не хочу жениться на ней. Они оба посмотрели на меня. Перун спросил: «Малой, ты хоть знаешь кто такая Фрейя?». Конечно, говорю, знаю, у меня дома парсуна этой рыжей есть. Но я жениться не хочу, так как молод ещё и не нагулялся. Смотрю оба дядьки злиться стали. Ну думаю сейчас получу от них по самое не балуй, а потом всё равно женят. А я не хотел. Я сам себе жену выбрать хотел.

— Ну ты Ярослав и глупец! — Воскликнул Гуннульв. — Фрейя богиня любви и войны. Самая прекрасная девушка на свете. Красивее её нет никого!

— А вот тут ты ошибаешься, Гуннульв. Фрейя, конечно красива, спору нет. Но далеко не самая первая красавица. — Я глянул на окно. Мстислава вытирала слёзы, но от окна не отходила. Встретившись глазами со мной, замерла. Я опять ей подмигнул. — Тем более Фрейя глупа и падкая на разные блестящие побрякушки. Да причём так, что готова изменить мужу. Я то знаю это! И ты Гуннульв знаешь, не так ли?

— Что ты хочешь сказать?

— А то. Все нурманы знают, что у Фрейи есть золотое ожерелье, невероятной красоты, так?

— Да. Это ожерелье Брисингамен. И что?

— А кто сделал это ожерелье?

— Гномы, четырьмя братьями Брисингамен.

— Правильно. А как это ожерелье попало к Фрейе?

— Это ложь!

— Нет, не ложь! — из всей скандинавской мифологии я хорошо запомнил именно это. Мне о таком косяке богини все уши прожужжала Алиса, моя подруга, большая любительница истории.