Княжна

Первая кровь, катившаяся по их рукам и мой судорожный вдох вместе со словами Ярослава. Надо мной словно гром прогремел, оглушая сказанными словами, вводя в краску, да так, что на душе становится так сладко-сладко, что появляется доселе невиданное чувство, замешанное на переживании.

Мой суженный, сам того не ведая, отринул наши традиции, всё то, что должна делать любящая и покорная жена. Всё то, что должна буду сделать я, в нашу первую брачную ночь. Говоря все это с такой уверенность, что его заслушались не только нурманы, но и наши дружинники, осознавая каждое его слово. Боюсь, после таких речей у нас многое изменится. Смотря, как предо мной преклонив голову, Гуннульв, разливался соловьём, принося извинения. Как после этого мой суженый, с хитрющей улыбкой повернулся в мою сторону якобы спрашивая разрешения войти. Ох, ну и князь же нам достался, с таким характером от нас все враги разбегутся, оставив лишь истинных союзников. Не став больше терять время, споро спустилась с башни и пошла отдавать распоряжения. В числе первых было накрыть столы и отпотчевать дорогих гостей.

Видя как стремительно заполняется городская площадь людьми Гуннульва, высматривала единственного, к кому готова была бежать. Увидев макушку Ярослава, удаляющегося в сторону своей машины, поспешила следом, огибая попадавшихся на пути кметей и бояр. Чуть запыхавшись, подбежала в тот момент, когда мой суженный доставал какие-то баночки, длинные тряпочки из тоненьких нитей. Помня назначение этих предметом, подошла к нему тихо со спины и, встав на расстоянии вытянутой руки, спросила:

— Ярослав, княжне мой, позволь мне самой обработать твои раны? Разреши позаботиться и ответить тебе заботой на заботу?

Не подавая вида о эмоциях, бушующих внутри, постаралась сделать как можно более непринужденно выражение лица. Всё то время, пока мужчина размышлял, с меня не сводил пристальный взгляд Гуннульв. Видно что-то надумав, Ярослав повернулся. Стараясь удержать вскрик, сжала добела кулачки, сказав лишь одно единственное:

— Я помогу.

А затем, усадив мужчину на сиденье машины, приняла протянутую им иглу загнутую дугой с уже вдетой нитью. Обработав рану сначала прозрачной жидкостью похожей на воду и резко пахнущую, а потом ярко коричневой, не забывая дуть на рану, зная сколько неприятных ощущений вызывают мои действия, закончив вскинула вопросительно бровки ожидая дальнейших пояснений с наглядным представлением.

Перехватив у меня из руки, нить и дугообразную иголку, Ярослав начал зашивать рану, не забывая пояснять свои действия. Делая аккуратные стежки, мужчина продевал нить обратно в петельки, а потом затягивал, тем самым укрепляя шов.