Княжна

Жене положено это делать. Пусть даже не будет просто лежать бревном. Но любить? Будет ли это любовь? Или простое исполнение супружеского долга? Как-то жить с женщиной, которая тебя не любит, для меня это не совсем нормально. Может для кого-то и норма, типа: «плевать, что она не любит, главное я ей обладаю», но только не для меня. Да и в князья я не набиваюсь. Вглядывался в неё. Ловил её взгляд, хотел увидеть там пусть не ненависть или презрение, но равнодушие. Пока не видел. Что было в её глазах? Любопытство, заинтересованность. Не более. Могу точно сказать, любви там не было. Может позже она в этих глазах поселиться? Не знаю. Навряд ли. И если я в неё влюблюсь, то осознание того, что я то, для неё так и не стану любимым, будет жечь меня. Может, как я всё сделаю, лучше будет сразу свалить? А что? Я никому и ничего должен не буду. Она попросила о помощи, я помог. А там глядишь и встретит себе более молодого. Идут же разговоры о некоем Бронеславе.

* * *Время быстротечной рекой неслось вперёд. В Златоград с каждым днём, прибывало все большее количество племён Вятичей. Которые стали размещаться как в самом граде, так и в посадах за стеной. Для многих из них было странным видеть высокого широкоплечего мужчину, взявшего на себя бразды правления. Ещё не князь, но и не простой войн. Приезжие вятичи волновались, их юная княжна во всем полагалась на этого странного мужчину. Её бояре, называли его колдуном, а воины, стоявшие в дозоре и не раз выполнявшие его поручения, отзывались о нем, как об умелом и очень умном. Для всех этот странный мужчина, пришедший из далека, был спасеньем. С каждым новым днём, проведенным в городе, приезжие замечали многочисленные изменения, суету бояр, детей, матерей и дружинников. В город словно вдохнули новую жизнь, наполняя его стремлениями и волей к победе. Для каждого прибывшего, Златоград стал новым домом, давно забытым покинутым в поисках лучшего, но домом! Стоило вернутся обратно, как каждый вятич, словно напитывался эмоциями и его поглощала всеобщая суета."

"Прошло уже три дня, в течение которых к нам присоединились ближайшие два племени вятичей. Поначалу я волновалась, как они отнесутся к вспыльчивому Ярославу. Даже тайком посылала служек наблюдать за ними, но переживания были напрасны. Оказалось, что за несколько проведенных в совместной работе дней, Ярослав и Боян, нашли общий язык. Видя такой расклад, воины поумерили пыл, стали прислушиваться к Ярославу. Хотя они и считали его будущим князем, но все же поглядывали на Бояна или меня, после получения очередного приказа. Мне не нравился такой расклад, да и Ярославу было не очень приятно видеть, что его слова ставятся под сомнения, но я ни как не могла решить эту проблему.