Княжна

Молокососу явно это нравилось и он уже чувствовал себя господином небольшого гарема! В конце концов махнули на это дело и выделили ему с девками небольшое место на одном из коггов. Я потом наблюдал за ним. Парень вернулся из похода живым, сохранив всех своих пятерых жен, как он сам сказал. Таскал им свою добычу, которую они ловко упаковывали. Девушки поняли, что в данном случае им повезло. Их не продали как овец работорговцам и даже назвали жёнами, а не наложницами и рабынями. Они быстро поделили между собой обязанности. Единственное, это в Италии он притащил ещё одну девушку. Итого парень из похода привёз шесть жён! Он стал объектом шуток среди воинов. Но ему было наплевать. Своих женщин он ревностно оберегал и защищал. Вот хапнул так хапнул. Кстати, стоит отметить, губа у парня была не дура. Все шесть девушек были достаточно красивы.

Вывезли казну наместника. Вообще они тут кучеряво жили. Помимо казны и приготовленных для отправки в столицу халифата денежных отчислений, во дворце ободрали всё, что только можно, особенно народу понравились персидские и хорасанские ковры.

Я в сопровождении охраны побродил по дворцу. Помимо десятка закованных в железо кметей, со мной неотлучно были Этна с саблями наголо и Вторуша с карабином.

После Антиохии, захвату и грабежу подверглись Тарабулус, Сайда, Тиннис и Александрия. Возле Сайды нас попытался перехватить арабский флот. Порядка пятидесяти боевых судов — дормунта, галеры гураб, шини и даже мусаттахи с высокими палубами. На дармунтах были сифоны для метания огненной смеси, позаимствованные у ромеев. На некотрых судах имелись баллисты и «скорпионы»."

"В бой мы вступили сходу. Первыми шли карраки и каравеллы. Тогда мы впервые применили книппеля — два ядра соединённые цепью. Они нужны были для повреждения такелажа кораблей. Ломали мачты, рвали снасти и паруса. Кроме этого если книппеля врубались в воинов на палубе, то работали как циркуляка, вырубая целые просеки, разбрасывая в стороны части разорванных тел. Это была жесть. Бомбы проламывали не очень толстые деревянные борта кораблей и взрывались внутри, нанося катастрофические повреждения. Мушкетёры стреляли из своих ружей с бортов, выбивая живую силу противника. В первые полтора — два часа боя, больше десятка арабских боевых судов были утоплены. Столько же было серьёзно повреждено и они вываливались из боя спеша к берегу. Викинги кружившие неподалеку словно стая волков, в конце концов бросились на оставшихся. Они были ещё теми абордажниками. От нас сумело убежать меньше десятка кораблей. Всё верно. Обладание огнестрельным оружием ставило нас на несколько порядков выше над нашими противниками. Это закономерно.