Княжна

 — Ворогов наших побил.

— Побил, Мстислава. Итиль разрушен. Каган и бек привезены сюда в колодках на твой суд. Добычи взято много, что еле дошли.

— По добру, муж мой. — Проговорила она и взяла у Звениславы коржец с медовухой, держа обеими руками, протянула мне. Я взял, выпил всё до капли. Перевернул коржец, показывая, что выпил всё. Потом коржец отдал боярыне. Взял Мстиславу за плечи и притянул к себе. Она не сопротивлялась, но губы сжала и чуть отвернула лицо, подставив щеку. Мне ничего не оставалось как поцеловать её туда. Ну не устраивать же мне разборок при всём честном народе?! Ладно. Погодим.

— Проходи, муж мой, в терем. И вы мужи славные. Баня уже натоплена. Потом потчевать вас буду. А завтра пир в честь победы и возвращения войска нашего.

Она повернулась и пошла в терем. Все вокруг поняли, что княгиня недовольна и между владетельными супругами растёт напряжение. Но молчали. Оглянулся на викингов. Гуннульв кивнул на Этну. Сигурт молча покачал головой, а Рольв усмехнулся с интересом посматривая то на Этну, то на меня, то на отошедшую от нас Мстиславу. Засранец! Всё бы ему смешки! Но вся моя свита двинулась за Мстиславой. Неожиданно княгиня остановилась, обернулась и посмотрела в упор на Этну, которая словно тень была за моей спиной.

— Я пригласила мужей, а не наложниц!

Так, походу жёнушка стала заводиться не на шутку.

— Здесь нет наложниц. Наложницы в обозе! — Ответил я, глядя в глаза жены.

— А она? — Мстислава сначала была бледная, потом на её щеках стал разгораться злой румянец.

— Этна боец. И мой страж. И она будет здесь находиться! Это моё последнее слово!

Этна стояла бледная, замерев как статуя. Какое-то время Мстислава яростно смотрела на меня. Мне даже показалось, ещё чуть и у неё из глаз посыплются искры и меня долбанёт молнией. Но неожиданно Мстислава поникла. Глаза увлажнились.

— Хорошо, муж мой. Как повелишь. — Проговорила она тихо и повернувшись пошла дальше.

— Княже. — Передо мной встал Избор. — В тереме никто кроме стражи не может находиться с оружием. — Он указал на Этну. Всё верно. Все остальные, кроме меня, свои мечи оставили при входе. На поясах были только ножи. А у Этны оставались две сабли.

— Этна ходит с оружием. Ей разрешено."

"— Как скажешь княже. — Избор отступил назад. Моя свита молчала. А вот остальные зашушукались. Боярыни Мстиславы кто с любопытством, а кто зло смотрели на рыжеволосую дочь кельтов. Но Этна проигнорировала все их взгляды, только презрительно скривив губы. И я сразу представил себе, как огребут придворные «статс-дамы» если попытаются задеть эту девушку. Драться Этна умела и не только на саблях. Пока мы шли, Этна несколько раз сходилась в показательных поединках с моими дружинниками и с нурманами. Даже Гуннульв с Сигуртом и Рольвом скрестили с ней клинки.