Княжна

Ты меня разлюбил? — недовольно засопела, продолжая стаскивать уже с меня рубаху. Ну вот, сразу разлюбил.

— Нет, не разлюбил. — Когда остался без одежды, опять тормознул её.

— Ладо мой! — Вцепилась в меня. — Что опять? Чего ломаешься? — От последней фразы я чуть не подавился слюной. Это она от меня подхватила. Сначала я даже не нашелся что ответить. Тем временем жена взобралась на меня, оседлала и стала устраиваться, двигая бедрами.

— Подожди, Мстиша… Одень свой венец. — Мстислава замерла, чуть приподнявшись и удерживая ручкой моё возбуждённое хозяйство. Изогнула вопросительно бровь. — Ну, пожалуйста!

— Ярослав! Кто же в венце любится?

— Мы так любимся. Ты же княгиня, королева и царица в одном флаконе. Надевай на свою чудную головку мой подарок и поскачем.

— Ладно! — С сожалением отпустила меня. Соскочила с ложа. Примерила опять венец, покрутилась около зеркала. Была просто неотразима. Голая и с короной на голове в обрамлении вьющихся длинных волос. Я терпел. Лукаво посмотрела на меня.

— Нравлюсь?"

"— Слов нет, одни слюни. Ты долго возле зеркала прыгать будешь?

— А что такое, милый? Ты же вроде не торопился?

— Это было давно и неправда. Не доводи до крайности.

Подплыла к ложу покачивая бёдрами. Остановилась, закрыла глаза и, облизывая губы, стала гладить себя по телу. По бедрам по груди, потом между ног.

— Не понял?! — Я чуть не подскочил до потолка. — Ты издеваешься?

Она продолжала мять и поглаживать себе левой рукой грудь, а правой терла между ног и чуть постанывала.

— Мстислава!

Княгиня наконец посмотрела на меня.

— Ты уже готов, любый мой?

— Давно!

— Слава богам. — Резко залезла на ложе и на меня. Ухватилась ручкой за мой член, поелозила себе по лону и направила внутрь. Там всё было уже мокро. Сама резко опустилась и застонала. Я возбудился до самого верха. Сердце бухало как взбесившийся молот в руках сумасшедшего молотобойца. Один только её вид чего стоил. Сидит на мне прекрасная голая женщина с золотой короной на голове. Длинные вьющиеся пряди волос падают на грудь и на спину. Взял в обе руки её груди и стал мять. Мстислава двигаясь на мне, постанывала, закрыв глаза.

— Ещё сильнее, Ярославушка.

Приподнявшись, левой рукой продолжал мять грудь, правой обхватил за талию и впился ртом в освободившуюся грудь, посасывая и прикусывая крупный твердый сосок. Жена увеличила интенсивность движений. Стоны становились громче и чаще. Я уже двумя руками обхватил её, взяв за ягодицы, помогая ей приподниматься и опускаться. Ртом ловил её скачущие груди. Поймав, прикусывал сосок и отпускал, чтобы тут же поймать другой. Иногда прикусывал не сосок, а белую мякоть груди.