Княжна

Не серчай на нас дедушка леший, мы действительно хотим сделать тебе приятно и ни коем разе не желаем оскорбить.

— Знаю я твоего мужа, да паря?! Помнишь ведь меня, вот и я тебя помню и угощения твои. Ладно молодые, чего не сделаешь ради леса, согласен я на ваше предложение, но с одним условием. Хочу сам отведывать заморских угощений и ухаживать за ними.

Засмеявшись мой ладо пожал крючковатую темную ладонь лешего и попросил возвратить нас.

Хмыкнув себе в бороду, мужичонка, вклинился между нами приговаривая.

— Конечно, конечно, а то вои ваши всё леса прошерстили, всю живность напугали, чуть ли не волками воют о потери князя и княгини.

Схватив нас за руки, мужичок притопнул ногой и под нами медленно, но верно начала подниматься земля, поднимая нас к манящему свету.

Белые снежинки кружили в воздухе, на нас смотрели наши кмети, нурманы, дети взятые в плен, мы же стояли абсолютно спокойные посреди темной кочки в присутствии лешего.

— Ну вот и всё молодец, пора мне! До весны не свидимся, но ты уж не поминай лихом и обещание не забывай, как снег сойдёт, а травка зазеленеет приду в гости!

— Хорошо дедушка, не переживай не забудем, мы тебе всегда рады!

Улыбнувшись старичок на прощанье обернулся, сказав:

— Ефим, я княгинюшка!

На наших глазах, ветер донес его имя, в то время как сам мужичок, растаял в воздухе будто и не было вовсе."

"Он оставил нас посреди лагеря. Разбив его впопыхах наши самые верные вои по-видимому отправились на наши поиски, так как ни Гуннульв, ни Боян не вышли встречать. Остальные жались ближе к кострам, изредка передёргивая плечами и согревая дыханьем озябшие пальцы. Оглянувшись по сторонам, увидела не так далеко кромку леса, где ещё недавно могло произойти непоправимое. Но слава богам обошлось! Хоть нас и отправились искать, но шатер был установлен, а в нём нас ожидала перепуганная Звенислава, с горячей водой и тряпками. Только сейчас, смотря на приготовления, до меня медленно начало доходить. Перепугано обернулась к своему мужу, оглядывая его новым взглядом. Я помню как в него стреляли, как он не удержался в седле и упал. Помню кровь заливающую его мертвенно-бледное лицо. В тот момент, окрасив руки алой горячей кровью, не могла ни о чем думать. Моля богов о милости и спасенье, вцепилась замерзшими пальцами и не отпускала. Не думала и не желала думать, что могу его потерять, но теперь. Словно в живую пред глазами предстало падение Ярослава, и сломленное оперенье стрелы упавшей от него не так далеко. Я наверняка сейчас побелела, иначе почему мой любимый кинулся ко мне обнимая и пытаясь заглянуть в глаза. Дрожащими руками развязав на нем завязки от корзно, скинула его к нашим ногам, а сама едва дыша ощупывала плечи облаченные в доспехи.