Княжий посол

Разбойников можно было не опасаться, твердая рука Самуила быстро и неуклонно наводила порядок в стране, но отряд обережников все равно двигался настороже, выслав дозоры вперед и по флангам. Данила ехал на Угольке в середине боевого порядка, из него пока еще хреновый всадник конного разъезда. Вуефаст наставлял младших обережников:

– В случае сшибки все вихрем слезаем с коней и строимся в круг, тут как можно быстрее уходим с дороги. Если спешиться не успеваете, тогда поднимайте коней во весь опор и что есть духу скачите прямо на вражьих всадников. Сдюжите один соступ, а там сами смотрите, либо тикайте во все четыре копыта, либо, пока вражья лава разворачивается, спешивайтесь.

Обережники, пользуясь, что на дороге им никто не встречался, даже провели пару атак в конном строю. Вот это, нужно сказать, та еще наука – держать более-менее ровную линию рысью или в галопе. А главное, половина дела тут зависела от лошади всадника, и тут Уголек не подводил, норов не показывал и не отставал, темп держал ровный. За что удостоился похвалы от Вуефаста, именно так, старый варяг-кормчий, проезжая мимо, потрепал коня за ухом и сказал что-то доброе. На что Уголек фыркнул, будто понял. Про всадника кормчий ничего не сказал.

Ближе к вечеру высланные вперед дозорные сказали, что навстречу едет караван, и обережники перестали из себя изображать рыцарей, или катафрактов, как иронично называл их Вуефаст, он за время обучения несколько раз вставлял это слово.

Кавалькада подтянулась и стала из себя изображать обыкновенную свиту двух важных боляр, едущих куда-то по своим делам.

Окрестности изобиловали деревушками и простыми гостиницами, где можно было купить припасы, так что проблем с едой не было. На Руси тоже, если ехать – еды полно, только она бегает по лесам и полям, бегает в виде дичи. И крепостей каменных Данила ни разу не встречал, пока плыл по Днепру, а здесь они на каждом поприще встречаются, только все старые римские, небольшие форпосты. Стояли они на холмах и возвышенностях, которыми изобиловала местность вокруг. Древняя дорога взлетала на них, а иногда падала вниз почти в ущелье. Однажды Молодцов даже видел настоящие горы, но далеко, на самом горизонте в южной стороне. С этой же стороны на нередких пологих склонах зеленели виноградники, пестрели осенней листвой фруктовые деревья. Меж ними без устали трудились крестьяне, собирая урожай. Обережники подъезжали к ним, за бесценок покупали целые корзины спелых плодов.

Данила ехал и сплевывал косточки слив на булыжники дороги и, как ему казалось, уже чувствовал дуновение морского бриза."

"– Будешь? – незаметно с ним поравнялся Дровин, протягивая фляжку.

– Ага, спасибо! – И пригубил из нее молодое белое вино, какой гурман гридень, однако.