Княжий человек

Скорохват наложил еды в глиняную плошку, как самый старший из оставшихся обережников, спустился к реке и пустил по воде дар от ватаги. Перед этим каждый охранник положил в тарелку по серебряной ногате.

Другие купцы, гридни и прочие свободные люди поступали так же. Кто-то бросал в Днепр венки из цветов, кто-то запускал по воде плошки с горящим жиром, иные даже жертвовали драгоценные шкурки белок и лисиц. И все эти дары были не духу порога. Каждое славянское племя согласно своим обычаям чествовало своего правителя – Великого князя Киевского, Хакана Тмутаракани, властителя Булгарии, Святослава Игоревича. А на острове Хорса тем временем горели огромные костры, слышались воинственные крики и волчий вой.

Даже Данила проникся этим молчаливым действом, главное, искренним, а не из-под палки. Любили Святослава в его землях. Пускай, если разобраться, ничего важного он для своих подданных не сделал. Но не Даниле судить, а этим людям, что сейчас отправляют богатые дары вниз по Днепру.

– Даниил, Ломята, вы дежурите сегодня в первую череду, – распорядился Скорохват и ушёл спать.

Возвращения варягов не ждали, они будут справлять свою тризну до утра, те, кто был не занят в дозоре или сторожевой сотне. Почему-то Данила был уверен, что нападать в эту ночь на них никто не рискнёт. Отвлечь варягов, которые воздают почести своему князю – то-то они рады будут. Между берегами на лодке пара сотен метров. Вот это настоящая тризна тогда будет для перуновых жрецов! Но расслабляться, конечно, нельзя было, а поговорить хотелось.

– Ломята, – громким шёпотом спросил Молодцов, – а что там, на Хортице, происходит?

– Кто ж знает, варяжские таинства.

М-да… на подобном таинстве Данила бывал, правда, не решился поприсутствовать до конца. И тогда он осмелился спросить о гибели Святослава. Все эти мистерии сегодняшнего вечера разбудили в нём алчный интерес. Общую легенду он знал: печенеги подло напали ночью и убили князя, но хотелось подробностей.

– Ломята, а ты знаешь, как погиб князь Святослав? О его последней битве, наверное, былины сложили, но ты слышал людей, которые там на самом деле были?

– Откуда? Там же вся лучшая гридь полегла, только один из них спасся. Твой знакомый, кстати, – воевода-боярин Серегей.

– Да, я об этом слышал. Но как? Сбежал, наверное?

– Что ты, его порубили всего, и копчёные мёртвым сочли. Сын его еле живого привёз в Киев. Там его жена выходила, лекарка знаменитая. А может, и не только она. Говорят, у воеводы того два ведуна живут на подворье: один кровью глаза умывает, а второй настоящим огнём. А ещё говорят, что будто сам воевода этот – ведун, – совсем тихо добавил Ломята.