Княжий человек

Наконец двери распахнулись, и гридень, закованный в доспехи с ног до головы, позвал их заходить.

Внутри, на возвышении, стояло большое резное кресло с ало-синей подбивкой – трон, должно быть. Пустой. Стены и потолок были забелены и украшены узорами. Теперь Данила в них угадывал определённые обереги: от пожара, от стрел, от подлого татя. Свет в зал проникал сквозь мутные слюдяные стёклышки.

Ватага ещё немного потомилась в ожидании, пока не открылась другая, маленькая, дверь за троном.

Первым вошёл важный мужик, весь в золоте и шёлке, за ним – какой-то отталкивающий чернявый тип, а последним появился невысокий муж в алом корзне. Вдруг он вскинул бритую голову, пшеничный чуб отлетел на затылок, такого же цвета усы всколыхнулись на груди. Он оглядел голубыми глазами всю ватагу обережников, а потом… улыбнулся. Данила вздрогнул – перед ним стоял князь Владимир!

В ухе у него блестела серьга с большим рубином, полы накидки топорщились, должно быть, из-за рукоятей мечей, снаружи видны были только пурпурные сапоги. А ещё от него исходила сила. Молодцов не мог это объяснить, просто чувствовал на расстоянии мощь Киевского князя так, что даже Воислав рядом с ним казался слабее. Нет, не слабее, просто перед таким князем не зазорно было преклонить колено и самому Воиславу Игоревичу.

Ни слова не говоря, Владимир обернулся и взошёл на трон, пристяжь встала по обеим рукам от него. Тут Данила, немного отошедший от первого впечатления, сумел распознать второго, черноволосого. Главное, что поразило в нём, – броня: подобного качества и подобного вида Молодцов больше ни у кого не видел. Он даже не смог понять, где она была сделана. Что касается взгляда иноземца… как бы это сказать – взгляд его был таким, как будто у него язва открылась, а все кругом шашлыки жрут. Длинная тонкая бородка только добавляла неприязни.

– Здравствуй, стольный князь Киевский, Владимир Святославович.

Приветствие Воислава вывело его из раздумий. Батька поклонился, и все обережники вслед за ним тоже склонили головы.

– И тебе здравствуй, Путята Жирославович, – Воислав со своей ватагой поклонился тому самому, кряжистому, в золоте, второго из пристяжи князя варяг оставил без внимания.

– И тебе здравия, Воислав, сын Игоря, – заговорил Владимир, голос у него был красивый, сильный, волнующий. – Наслышан про тебя от Добрыни. Много хорошего он о тебе говорил.

– Честь для меня быть полезным родичу самого князя!

– Добрыне ты пригодился, но по его слову знаю, хочешь под мою руку перейти."

"– Да, хочу! Со своей обережной дружиной. Прими нас под свою власть, княже, не пожалеешь! Готовы служить тебе, хоть мечом, хоть словом, хоть за морем, хоть на твоей земле. Если пожелаешь!

– Да будет так.