Княжий человек

Улада безропотно пошла вместе с обережниками на рынок, никак не выражая лицом, что в последнее время у них с Данилой наметился разлад. Ну и ещё ей, конечно, нравилось бродить по рынку.

За шмотками направились в тот же квартал рынка, что и в начале лета, опять к греку, но уже другому, не тому, у которого покупали ткань для платья Улады. Даниле подобрали длинную просторную рубаху из отлично выделанного льна, тонкий кожаный пояс с серебряной канителью. Предложили выбрать плащевую накидку. Молодцову приглянулась одна такая, синего цвета, подбитая бахромой. Торговец назвал цену, и у Данилы отпала челюсть.

– Вот ни фига же. Я думал, у вас красный цвет самым дорогим считается.

Торговец-грек пространно изрёк:

– Красный цвет – цвет красоты, синий – цвет золота.

Варяги заулыбались:

– Вот-вот, грек верно сказал, синий цвет – цвет морской волны Варяжского моря, подлинно благородный, за что и люб всем нам! – подтвердил Шибрида, под всеми он имел в виду варяжское братство.

Даниле вспомнилась информация, услышанная от одного знакомого, что всяким ширпотребом торговал. Мол, сейчас столько джинсов клепают, что на них бы ни за что не хватило всего натурального красителя в мире, поэтому приходится использовать синтетический, а в древности некоторые натуральные краски были безумно дороги. В голове сразу же сложилась картинка: уважаемые варяги красят усы в синий цвет, а у идола Перуна усы делают из чистого золота. То есть синий цвет – это не просто дань любви к морской воде, это символ высшей ценности. Вот какие мысли приходят в голову, стоит узнать хотя бы незначительную деталь, которая у тебя всё время была перед носом.

Молодцов выбрал себе красную накидку, которая скалывалась на груди фибулой, тоже драгоценной между прочим. По сути, это был настоящий плащ, корзно, как его тут называли, – удобная и практичная штука.

Братья тоже взяли себе пару рубах в будущий поход. Шибрида выбрал ещё и штаны, не абы какие, а из синего бархата, Клек – кожаные перчатки и дорогую фибулу для своей накидки. Ну и Уладе взяли пару платков.

Потом всей компанией прошлись по ювелирным рядам, Молодцов купил кольцо себе и серьги спутнице. Деньги спустил практически все, до последнего резана. Ну и плевать, всё равно через два дня выходить в поход!

Уже ночью, после бурного дня, когда Данила лежал в кровати с Уладой в обнимку, он решил, что пора перейти к серьёзному разговору, да и времени, в общем-то, уже не оставалось:

– Солнце моё, – шепнул он, – не спишь?

– Нет, – Улада потёрлась щекой о его грудь.

– Понравились подарки?

– Да, очень, – искренний ответ с оттенком грусти.

– Я знаю, почему ты печалишься, – Данила зарылся рукой в пушистые волосы девушки. – Я не хочу причинять тебе горе.

– Поэтому в жёны не берёшь?

– Поэтому.