Княжий человек

И вдруг его взгляд упал на женщину – тоже колдунью, если судить по одежде. Возможно, Молодцов на неё обратил внимание потому, что она не бегала в панике, а стояла и смотрела. Смотрела на него. Он, недолго думая, сорвал с пояса мешочек и швырнул в неё, а после выхватил меч и бросился вслед за варягами. Попал, должно быть, потому что в спину ему ударил пронзительный женский вскрик.

Данила догнал варягов как раз вовремя, в момент, когда они врезались в толпу ничего не понимающих язычников. Если тебя бьёт щитом злой, тренированный, стокилограммовый дядька, взявший разбег, – это серьёзно. Первые получившие плюхи отлетели на полдесятка шагов и сшибли своих собратьев по вере. Шибрида и Клек продолжили свой бег сквозь толпу, сбивая щитами, одолженными здесь же на капище, всех встречных. И всё это под леденящий душу волчий вой! Данила еле поспевал за ними, иногда пускал в дело меч, отбивая шустрых сваргов, пытавшихся наскочить сбоку. Бить старался плашмя, но тут как выходило."

"Он воочию убедился, на что способны два – ну ладно, два с половиной, – хорошо обученных воина. Варяги прорывались сквозь людской поток, как капля свинца сквозь воск. Изредка они помогали себе мечами, порой замедлялись, чтобы столкнуть особо упорных или даже целое препятствие, стол например. Тогда им помогал Данила, наваливался на спины. Перед его взором всё слилось в сплошном круговороте: мелькали растерянные, испуганные лица, окровавленные тела, перевёрнутые чаны с едой, шипение воды в костре, факелы, искры. И всё это под аккомпанемент криков и воплей.

Всё закончилось, когда Молодцов окончательно перестал понимать, куда и зачем бегут Шибрида и Клек. Он ткнулся носом в панцирь и сообразил, что шум и вопли остались позади. Перед обережниками с высоты открылся вид на бескрайний тёмный океан леса, ниже по склонам извивались огоньки – это была не магия, а те самые скульптуры со светильниками, жирниками по-местному.

Обережники простояли десять ударов сердца, наслаждаясь покоем, тишиной и победой, а потом сломя голову побежали вниз. Как Данила не переломал себе все кости во время этого сумасшедшего спуска – он не понял. Сапоги едва касались земли, тропки вообще не было видно в темноте, только деревянные статуи проносились мимо. Молодцов бежал, словно в сапогах-скороходах, молясь, чтобы не попался под ноги какой-нибудь камень – стрел в спину он не опасался.

Варяги выбирали дорогу каким-то чутьём или чудом, и спустились они без проблем. Данила внезапно ощутил, что поверхность под ногами уже не идёт под уклон, и в следующую же секунду оказался в объятиях Клека.

– Ну что, брат, живой? – услышал Молодцов сквозь удары пульса в ушах.

– Живой! – проорал он в ответ.

– Так-то, не схарчить нас сваргам.