Бедовый 3. Княжий человек

Ладно, начнем с малых дел, а закончим более внушительными. Время еще есть. Внутренний голос мне подсказывал, что едва ли Светлана нашла нечто сложное. Уж всяко ее случай будет попроще, чем неведомая фигня Вити, которую даже распознать ни у кого не получилось.

— Хозяин, прекращай уже издеваться надо мной? — стонал Григорий, когда я выгнал его наружу.

— Когда ты станешь крепким и гибким, как кипарис, — ответил я.

— Не бывают бесы такими. Наша стать другая.

Митя же терпеливо сносил тяготы утренней зарядки, изредка поглядывая на оставленный телефон. Как выяснилось, черт тоже был не таким уж простым. И явно собирался терпеливо перетерпеть все, что я придумал, понимая, что потом его оставят в покое. Даже не вызвался помочь, когда я рассказал план сегодняшнего дня. Как бы хорошо он ко мне не относился, бегать и рисковать шкурой черту нравилось меньше, чем слушать музыку. Вот только сегодня у меня были другие планы на его счет.

Размявшись, я смел подчистую весь завтрак. Тогда как бес вяло ковырялся в тарелке.

— Гриша, ты чего не ешь?

— Да без стопки и аппетиту никакого нет.

— Мне всегда казалось, что водка плохо дополняет геркулесовую кашу.

— Да что бы ты понимал, хозяин. Водочка она любое блюдо с новой стороны раскрывает. А это как мясо без соли есть — одно страдание.

Мне даже показалось, что когда я мучился с похмелья, то нравился Грише гораздо больше.

— Митя, тоже ешь, с нами поедешь.

Черт тяжело вздохнул, но согласно кивнул. Вот это правильный ответ. Командир может заблуждаться, но его приказы выполнять ты просто обязан.

Единственное, что меня напрягало — надо поскорее уже изучить «Слово», форму которого я до сих пор помнил, и разобраться с машиной. Ездить на такси, которое еще и не всегда приезжало, куда тебе нужно, мне не очень хотелось.

К примеру, сейчас мне пришлось пройти почти всю нашу улочку, чтобы сесть в потрепанную «Гранту». Заодно я столкнулся с Василичем. Точнее, как столкнулся — мы увиделись издалека, сосед возвращался с местного магазинчика. Я поднял руку, приветствуя Василича, а тот улыбнулся и ответил мне тем же.

Вот еще проблема — что делать со стариком? Я был уверен на все сто процентов, что он непростой человек. Существо, обладающее невиданной силой. Правда, не рубежник. Изнаночник? Только Инга говорила, что этого не может быть. Изнаночники не могут проникнуть в наш мир. С другой стороны, я видел столько такого, чего не могло быть, что уже ничему не удивлюсь.

Но факт оставался фактом, с Василичем надо что-то решать. Не потому, что проблема стояла острая. Просто она ломала мне мозг. Подойти и спросить: «Федор Васильевич, а где вы родились?». И надеяться, что он не соврет, что в Выборге.

А если начнет отнекиваться? Тогда все наше общение сойдет на нет. Чего мне не хотелось.