Бедовый 3. Княжий человек

Приспешница рубежницы стояла, расставив ноги на ширине плеч и держа пистолет двумя руками на расстоянии метров шестидесяти. Лично я, наверное, оттуда, не попал бы. А вот Наташа умудрилась из четырех быстрых выстрелов два раза ранить Вранового. Правда, это был весь успех ее блицкрига.

Лично у меня на пулевые ранения аллергия. Сразу начинаю истекать кровью и умирать. У Вранового организм был чуть покрепче. Как только рубежник пришел в себя, то сделал то же самое, что применила Инга по отношению ко мне. Но если замиренница не хотела повредить мое невезучее и худощавое тело, то у Вранового было ровно обратное желание.

Наташку впечатало спиной в ближайшее дерево. Да и тут ей не повезло. Огромный сук впился в чуть выше груди, пробив правое плечо насквозь. И стенаниям Инги вторил громкий крик Натальи, разнесшийся по лесу. Да, вдобавок, приспешница оказалась обездвижена. Потому не могла поднять пистолет, который выронила.

Врановой понял, что чужанка не представляет больше опасности. Поэтому продолжил свое шествия, несмотря на ранения. Что интересно, я видел с помощью хиста, как затягиваются пулевые раны. Ни фига, это от любого калибра так или только от девятимиллиметрового?

Но даже несмотря на собственное удивление, я подоспел вовремя. И встал в самый последний момент между Врановым и Травницей. Потому что глаза рубежника уже горели дьявольским огнем, а хист был готов сорваться с кончиков пальцев.

— Не надо!

— Отойди, захожий, это наше с ней дело. Я слово свое держу. И тебя не трону. Но не мешай…

— Пожалуйста, Врановой, не надо. Мне нечего предложить. Но я тебя очень прошу. В тебе больше человеческого, чем в ней, это факт. Все, что ты делаешь — во имя любимой. Возьми листья и уходи.

— Она будет искать меня, — не согласился рубежник.

— Я тебя прошу. Инга не самая лучшая среди нас. Но не заслуживает смерти. Тем более такой. Она моя замиренница.

Последнее замечание вызвало у рубежника легкую усмешку.

— Вот как она нашла нас. Но извини, захожий, я не могу. Как бы не хотел. Дело идет не только о моей безопасности.

— Я сделаю все, чтобы она тебя не искала. Обещаю. И буду должен тебе."

"Не знаю, во имя чего я так пытался сохранить Инге жизнь. Заслужила ли она смерть? Да кто не заслужил ее из рубежников? Но мне было искренне жаль и Травницу, и Наталью. Я был готов заключить любую сделку, чтобы спасти их. Наверное, это бабушка во всем виновата. Она мне с детства твердила, если есть возможность спасти человека, то нужно это обязательно сделать.

Врановой увидел что-то в моем взгляде. То, что его одновременно развеселило и удивило.

— Хорошо, захожий. Но когда-нибудь ты пожалеешь о своей доброте. Это не самое лучшее качество для рубежника, который хочет жить.