Бедовый 3. Княжий человек

— И вы тут совсем один?

Вопрос был резонный, потому что места представились глухими. Нет, наша выборгская сторона и без этого особо многочисленностью не отличается. И, признаться, в этом есть определенный шарм. Но вот здесь, по моему скромному мнению, даже волки гадить боялись.

— Почему же, с сыном, — указал Михаил на Олега, чем удивил меня вновь.

Он улыбнулся, обнажив свои редкие зубы. И принялся объяснять.

— Я уж когда рубежником стал, Олег взрослый уже был. Почти сорок годков. Шли мы тогда на рыбалку, а навстречу человек с глупыми вопросами. «Куда идете?», «Чего хотите?». Это позже я уже узнал, что на такие вопросы во владениях водяного отвечать нельзя. А анцыбалу и подавно.

— Кому?

— Анцыбалу. В наших краях их еще болотниками кличут. Не водяные, конечно, но тоже силу имеют. Он и напал тогда, еле отбились. Если бы не Олег, не совладать мне с ним. Об одном жалею, что сам убил нечисть, а не сын.

Он тяжело вздохнул, явно вспоминая дела давно ушедших дней.

— И вот, стал рубежником. Не без везения, конечно. Да только то ли хист анцибальский достался, то ли судьба у меня такая. Но промысел от болота одного зависит. В разлив, когда больше оно становится, и я себя внушительнее чувствую. А на излете лета или в жару, наоборот, слабею. Ах, рубежники же об этом не говорят.

Михаил прикрыл свой беззубый рот. Однако сокрушался недолго. Махнул рукой и продолжил.

— Теперь вот я вроде как проводник от людей здесь. Водяной Царь меня позже принял, за убийство не ругал. Так и сказал: «В своем праве». Затем и остальная нечисть отстала. Знают, что за мной воевода и их водяной хозяин, так и живу.

Он замолчал. И долгое время лишь плеск воды был нашим аккомпаниатором.

— А почему вы жалеете, что не сын убил нечисть? — спросил наконец я.

Михаил посмотрел на меня с такой скорбью в глаза, что даже не по себе стало.

— Потому что рубежники долго небо коптят, а вот обычные люди нет. Разве есть что-то страшнее, чем пережить собственного ребенка?

У меня в горле даже ком встал. На этом фоне злоключения с нечистью-оборотнем, битва с бэккахестами, разочарование в Печатнике, все прочее — выглядело каким-то несущественным. Вот где была настоящая трагедия. Вдали от остальных глаз."

"Отец видел, как стареет и дряхлеет его сын. А сам, меж тем, оставался прежним. И ничего не мог с этим поделать.

Нет, будь он каким-нибудь типом из знатного рода, наверное, можно было бы встать в очередь. Или сделать сына приспешником и надеяться на счастливый случай. Судя по тому, что Олег помогает Михаилу, наверное, так и было. Но какова вероятность, что воевода, возле которого крутятся персоны значительнее, обратит внимание на двухрубцового рубежника на отшибе? Вот и я думаю, что никаких.

Катер постепенно замедлил ход и мы подобрались к другому берегу.