Бедовый 3. Княжий человек

И если так, то Инга едва ли удержится, чтобы каким-либо образом не отомстить бывшему. А быть в этой игре разменной монетой мне не хотелось. Осталось только понять, с кем можно пошушукаться по этому поводу. В голову почему-то пришел лишь библиотекарь. Насколько незаинтересованным может быть Соломон Ефимович? Или он тоже постукивает воеводе?

Инга слушала меня внимательно, не проявив ни толики эмоции на своем миловидном лице. Разве что методично уничтожала торт. И если честно, я очень сомневался, пойдет ли она на подобную сделку. Надо лишь понять, насколько сильно она не любит нашего птичника. Я надеялся, что в шкале ненависти, где манка с комочками на первом месте, а сюрстремминг на пятом, Врановой не является десяткой.

На жезл рубежница взглянула мимоходом. Я разве что почувствовал присутствие ее хиста, когда Инга «пощупала» артефакт. Да и то, скорее всего, из-за новой печати. К слову, ощутила ее и моя гостья. Потому что тут же перестала использовать промысел.

— Что думаешь, Матвей? — спросила она, когда я замолчал.

— Надо соглашаться. Плохой мир лучше доброй ссоры. Да и все будут в выигрыше. Ты получишь эту штуковину, я тетрадь, Врановой свои листья. После чего уберется в Суоми. Одной проблемой меньше. Кстати, а для чего используется этот папоротник?

— Много для чего.

Рубежница дала понять, что не будет проводить мне дополнительный урок по травоведению. Что-то подсказывало, если спросить про жезл, предоставленный Врановым, результат окажется тем же.

Я ожидал, что Инга не согласится. Точнее, пошлет меня открытым текстом и все такое. Мол, никаких переговоров с врагами.

Рубежница же пристально смотрела на меня. Прям действительно долго — с минуту, если не больше. Словно душу препарировала. И от этого взгляда хотелось спрятаться, хотя он не выражал угрозы. Просто сам по себе был очень тяжелым.

— Хорошо, Матвей, — неожиданно сказала Инга. — Пусть так и будет. Завтра или послезавтра я достану листья, и мы проведем сделку.

— Я проведу, — поправил ее я.

— Конечно, — улыбнулась замиренница. И торопливо добавила. — А торт очень вкусный.

— Инга, у меня еще один вопрос. Грудь давит возле сердца и голос воеводы в голове. Не могу понять, что это такое.

— Действительно, в этом весь Илия, — сразу блеснули вечной стужей глаза Инги. — Главное, призвать на служение, а объяснить, что и как — это не нужно.

— Может, хоть ты попробуешь? Потому что до сих пор непонятно.

— Воевода по своему праву призывает тебя на служение. В дружину, то есть. Хотя странно, зачем. Если бы действительно что Выборгу угрожало, ко всем бы обратился. Ко мне в том числе.

— Мне теперь, получается, надо в замок ехать? Или в Подворье?

— Это как тебе голос поведет. Но не переживай, с этим точно не ошибешься.