Княжич варяжский

Против течения на веслах идти лениво, а тут как раз ветер удачный…

Глава 12. Пропавшее золото

Вернулись в затон, где оставили лошадей, встали на якоря: драккар поближе к берегу, хеландий подальше, но все равно с реки не сразу увидишь, особенно если мачту ветками замаскировать.

Выслали дозоры к месту великой битвы цапон и ромеев. И подальше — к лагерю хоревой.

И те и другие вернулись к вечеру с хорошими новостями:

Хеландий все еще на мели, хотя ромеев на берегу уже нет. Живых. Мертвые лежат. Вместе с покойниками-печенегами. Цапон к ним не лезут: опасаются обстрела с корабля. Ромеи тоже с похоронами не торопятся. По тем же причинам.

В лагере хоревой тоже все без изменений. Надо полагать, ждут ромейское золото.

На этом хорошие новости заканчивались и начинались плохие. Золота на хеландии варяги не нашли. Утварь драгоценную, кое-какое оружие, даже всякие драгоценные вещицы вроде эмалевых медальонов — отыскали. А собственно золотые солиды в количестве тысячи штук — увы. Обыскали весь корабль от носа до кормы — тщетно. Тысяча солидов. Четыре килограмма золота (!) — потерялось.

Понятно, что золото в девятнадцать раз плотнее воды и четыре килограмма — это не такой уж большой объём. Кошель размером с кулак. Но все же не иголка. Выжившие моряки ничего толкового сказать не могли. Да они и не знали. Существовала вероятность, что золото евнух все же взял с собой. Но вероятность мизерная. Уж кого-кого, а евнуха, убитого достаточно далеко от берега, печенеги точно обыскали. И найди они при нем главное сокровище, не стали бы с таким энтузиазмом кидаться на ромейские копья.

Был человек, который точно должен был знать, где упрятано золотишко, но, еще одна плохая новость, этот человек давать показания был категорически не способен. И принудить его не взялся даже такой специалист по разговорам, как Грейп."

"Имела место досадная трагическая случайность. Под красивой шелковой одеждой комита Гимерия Дуки не было кольчуги. Одна лишь нижняя рубаха, которая могла в должной мере смягчить молодецкий удар обуха нурманского топора. И этого, в общем то не такого уж сильного удара оказалось достаточно, чтобы повредить организм конунга настолько радикально, что ромея парализовало. И не просто парализовало. Комит испытывал такую жуткую боль, что даже Грейп развел руками. Пытать человека, который не визжит от боли на весь корабль только потому, что ему в рот засунули кляп? Нет, Грейп попытался. Пообещал ромею быструю смерть, если тот скажет, где золото. Вот только к внятному разговору комит был не способен. Как и всякий человек, у которого в нутре расплавленный свинец.

Сергей был в шаге от того, чтобы просто подарить ромею быструю смерть. Но увы. Соратники не поняли бы такого гуманизма.

— Да ладно, — попытался успокоить Сергея Машег.