Княжество Орловское. Война. (Год страха 2)

Пока офицер раскручивал огненную плеть, я выпустил на свободу две туманные ленты и начал быстро сокращаться расстояние между собой и противником.

От очередного взмаха пламенеющего хлыста, мне удалось уйти, нырнув в сторону. Простой перекат позволил не тратить время на постановку защиты, зато противнику пришлось резко менять тактику, больше он применять огненную плеть не мог. Развеяв заклинание, офицер каким-то хитрым движением рук заключил себя в кокон, вспыхнувший разноцветными разводами на солнце и тут же ставший невидимым.

Туманные ленты, которые с легкостью перерубали вековые деревья, спасовали, встретившись на своем пути с неизвестной мне защитой. Удар прошел вскользь и не смог достать мага, но по удивленным глазам мужчины я понял, что кокон едва-едва справился с поставленной задачей.

Выдумывать что-то иное не было времени - маг уже начал готовить ответ, поэтому, не отвлекаясь ни на что, я начал вонзать ленты в невидимую броню. Удар, удар, левая рука, правая. Будто боксер перед грушей я вколачивал свое оружие в противника, и это принесло результат. Энергия, влитая в щит, кончилась, и он прекратил свое существование, но в то же время, офицер закончил каст своего заклинания. Из воздуха вдруг соткались тысячи острых игл и все они устремились ко мне. Поменять щит с огненного на физический я успел. Почти. Часть ледяных снарядов все-таки достала до тела, наградив меня несколькими кровоточащими ранами, но противнику было куда хуже. Он умирал. Последствия эйхора оказались для него фатальными. Тем не менее, маг все еще оставался в сознании и при этом явно собирался что-то предпринять. Мужчина шарил рукой по растерзанной груди, пытаясь нащупать какую-то вещь.

Офицера следовало добить. Пока маг жив, он может представлять угрозу. Стерев кровь с лица, куда угодили несколько иголок, я вновь поднял руку, из которой струилась несущая смерть туманная полоса. В этот момент офицер нашел, то, что искал. На свет появилась цилиндрическая болванка, знакомая мне по стычке с дядей, а в следующую секунду яркая вспышка ядовито-зеленого света едва не выжгла глаза. Мир погрузился во тьму.

Возвращение в реальность оказалось крайне болезненным. В голове плавали какие-то обрывки воспоминаний, образов и сновидений, не связываясь тем не менее во что-то конкретное, хотя нет. Перед глазами почему-то четко вырисовывалась фигура призрачника, бредущего во тьме. Шрам при этом казался очень грустным и изможденным.

Не понимая, что со мной, я попытался открыть глаза, и тут же зажмурился от яркого света, бьющего из окон. Кое как проморгавшись и вытерев выступившие слезы, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в незнакомом помещении.