Древесный маг Орловского княжества (том 7)

Уже на выезде у ворот горячо обнял Лютика, поцеловал в носик и собрался уже в седло. А она как давай реветь, аж навзрыд. Пытается тихо, но у неё явно не выходит сдерживаться. Сердце тут же в клочья, снова прижал к себе.

— Ну чего ты малышка, мы ещё свидимся.

А она ещё сильнее заводится. Вцепляется в меня, как будто боится, что я в пропасть падаю. И так на полчаса, даже неловко стало перед Дарьей и Руяной, которые уже в седле на низком старте.

С тяжёлым сердцем рванул из Тулы. Люте так кольцо и не подарив. Хотя мысли всякие мучали. Ведь с Василисой почти все мосты сожжены. Она легко может принять сторону отца, особенно после моего сообщения.

Но сердцу не прикажешь.

Нагнав колонну ратников довольно быстро, рванули уже вперёд. И через четыре дня поздним вечером въехали в Ярославец.

Стоит мой хороший, стоит мой родной! Наконец, Колояр и табличку мощную над аркой восточных ворот выковал «ЯРОСЛАВЕЦ». Это вторая. Первая на южных воротах уже два месяца красуется.

С волнением думаю, скорее бы Белку и Гайю увидеть.

Ну а следом совершенно неприятная мысль приходит о другом. Надо за Книгой идти и с Асуартом здороваться. Тянуть нельзя.

Глава 13

Мой Ярославец!

Весть о моём возвращении взбудоражила город. Примчал Ивар на доклад. За ним явились Честимир, Никита, Горыня и даже Колояр. Подскочили старосты, в том числе и ретивый дед с Каменцов, только теперь с глазами обосравшейся собаки.

Гайя прискакала с Богданом, сразу сообщив, что они с Белкой всё благополучно провернули.

До двух ночи народ бушевал у ворот Особняка и на площади. Пришлось выйти и показаться.

Объявил, что ратники благополучно возвращаются домой. Но с прискорбием сообщил о двух погибших дружинниках. Один холостой был, у второго семья, которой пообещал компенсацию и освобождение от налога.

Устав, как собака, продрых до полудня, пока меня не растолкал Ефим и не взвыл:

— Там эта… Ясна Белкина пришла, которую ты запретил пускать к нам.

— Пустите, — проскрипел, вставая с трудом.

Ввалилась прямо ко мне в комнату. Вся такая нарумяненная и свежая с мороза, глазища сияют. Приодетая в меха на голубом, что снегурочка."

"— До чего ж тебя, барина, горожане любят, а. И доносчиков в городе врагам не надо, просто на горе стой и слушай, как орут, — сразу наехала.

— И я рад тебе, сестрица, — произнёс, растирая глаза.

— Да, да, братец. Пошли, чего покажу.

Думал, на улицу поведёт. Уже и шубу подала мне Леся. А Белка в подвал мой потащилась.

— Эй? — Возмутился сразу, когда она бутылку вина со стеллажа по–хозяйски стащила и дальше пошла в мой секретный отсек.

Только там теперь нет никаких кирпичей и моих надстроек. Глухой серый бетон.

— Не понял юмора? — Возмутился ещё сильнее.