Древесный маг Орловского княжества (том 5)

Один из таких матёрых вояк продемонстрировал нашу поломанную стрелу и кивнул на мою подружку, вероятно, распознав такие у неё в колчане.

— Дёшево не продавай, — усмехнулся я.

Но эти не отреагировали. Зато крыс в броне заговорил, продолжая пялиться на мою ощетинившуюся подружку.

— Армия скользких костей принимает милость неизвестного воина. Воин, ты могуч и велик, ты убил короля–сома, слава тебе.

— Пири! Писи! — Закричали хором другие дурачки. — Пири! Писи!

Косточками забили, цирк какой–то.

И всё это в адрес оторопевшей Гайн. Похоже, они думают, что та всё и разрулила. Что ж, даже забавно послушать.

— Чего они пищат? — Возмущается напарница. — Скажи, кого первого прирезать?

— Они восхваляют тебя, — поясняю.

— А чего не тебя? — Фыркает Гайя и на меня показывает, втолковывая им. — Главный, он. Он убил, он «пили» и «писи».

Не, не, всё не надо мне тут славы.

— Могучий воин, — говорю на их языке, кивая на подружку. — Добрый воин. Спас ваших. Но языка не знает.

Крыски заулыбались, переглядываться стали. Расслабились совсем.

— Незнание нашего низшего языка говорит о высоком происхождении, — заявляет одна из крысок. Дальше они снова начинают восклицать свою пургу, раз десять. Гайя уже и лук опустила, стоит, глаза закатывая то в одну сторону, то в другую.

Затем уже заговорил один из «витязей»:"

"— Племя «Грибной гнили» застало нас врасплох, воины ушли на охоту, но к счастью, о великий ты спас нашу принцессу. И злая принцесса «Грибной гнили» не захватит наши земли, не захватит весь мир.

Это они всё о Гайе.

— Позвольте уточнить, господа аборигены, — встреваю я, интересуясь с нескрываемой иронией. — А ваша армия «Скользких костей» — это вот вы все?

— Нет, половина, — заявляет тупой крысёныш, с гордостью расправляя дохлую грудь. — Другая прогоняет подлого врага.

— Не отвечай ему, Майни, — бурчит ещё один. — Этот слуга не достоит ответа, отвечай его повелителю.

Придурок повторил то же самое подружке, она посмотрела на него, как на дебила. Не заметил, как к нам подошли вплотную и стали щупать тощими лапками нашу поклажу и снаряжение.

— Лапы убрал, — шипит подружка, вертясь. Но эти только больше лезут. Пропахли все мхом и тиной, от некоторых мокрой шестью тянет. Фу, бе.

— Откуда вы явились? — Спрашивают из толпы деловито. — Из злого поглотителя или царства пиявок? А может, вас прогнали из Рая?

— Рай–мечта, — вздыхают другие. — Рай–легенда, Рай–это лучшие сны. Когда захватим мир, сможем попроситься в Рай. Голуби тоже хотят в Рай, но они глупые, и сом хотел, и пиявки хотят…

Когда к Гайе обниматься полезли, она не выдержала.

— Всё! Лапы убрали! Нечисть!

Аборигены шарахнулись в разные стороны. Но улыбаться и млеть не перестали.

— Домой! — Воскликнул один, будто его осенило.