Древесный маг Орловского княжества 2

В платье светлом, с чёрной косой с глазами чёрными сочными да румянцем смотрится сногсшибательно.

— А ты уважаемый воин здесь, — говорит с некой претензией. — Хоть и юный ещё.

— Упырей двести мы тут с одной магичкой голыми руками передавили, — отвечаю ей вполне серьёзно.

— Судя по твоим речам обо мне, делить надо на три, — ухмыльнулась. — Меч Батыйгана теперь носишь.

— Уже пригодился. Ну так что? Тебе покупателей в деревне мало?

— Там у люда монет не водится.

— Знала ведь, что здесь к тебе сразу предвзято начнут обращаться. Зачем полезла?

— Дала этим людям шанс, — пожала плечами, покривившись брезгливо.

— Если рубли нужны, скажи. Я дам.

— Я не побираюсь, никогда, — отвечает отступая. — Езжай, куда ехал.

А вот теперь не могу, её же разорвут, стоит мне отлучиться.

— Почём шкура? — Интересуюсь, подмечая, что она сама их выделала. И стреляла чётко в черепушки, чтоб не попортить.

— Рыжие пять медяков, бурые три, — отвечает с вызовом.

— А все вместе?

Задумалась. Я быстрее посчитал по хвостикам пышным, все ж висят у неё на реечке.

— Двести пятьдесят пять медяков, или два с половиной серебряника, хм, не густо, — комментирую.

Минуту ещё тупит, затем смотрит с подозрением.

— И здесь удивил, молодой барин, — отвечает.

Три отсчитываю и ей бросаю. Ловит ловко, глаз с меня чёрных не сводя.

— С учётом доставки до моего дома, — говорю.

— Здесь больше.

— За доставку, — акцентирую.

— Ладно, уберусь я с вашего рынка, — бурчит и начинает сворачивать торговлю.

— Мне ещё волчьи нужны, сумеешь? — Спрашиваю, подтрунивая.

— Да.

— А медвежьи?

Оборачивается. Улыбаюсь.

— Смеяться вздумал?

— Нет. Вот скажи, ты сколько их ловила?

— Неделю.

— За неделю службы я плачу воину два серебряника ещё и кормлю бесплатно. И по лесам шастать не надо, убивая этих чудных зверушек.

— Я не буду служить ни тебе, ни другому, — говорит уверенно. — Я сама себе хозяйка.

— Так, ладно, — вздыхаю. — Шкуры отвези и Инке передай, чтоб шубу мне сшила. А дальше делай, что хочешь. Гордая, горная женщина.

В ответ ничего не сказала, просто продолжила укладывать всё обратно в телегу.

— Хорошего тебе дня! — Попрощался, развернул лошадь и к мосту погнал.

И на это промолчала. По мне так, она сильно переусердствует со своей гордыней. Или её слишком долго в рабстве держали…

Постовые на переправе через канал узнали меня издали, расступились и поклонились вежливо, когда мимо проехал.

А вот на воротах замка с приоткрытой лишь для человеческого роста решёткой дружинники стали возмущаться:

— Князь никого не велел пускать без приглашения. Не гневайся, Ярослав.

— Доложите обо мне, что встали? — Возмутился.

Стражники переглянулись, и один помчал во двор. Минут пять жду, а затем слышу, как на бегу тот же стражник кричит:

— Пропускай!

Решётку подняли, и я поскакал дальше.