Хозяйка княжеского дома

То он отворачивается и закрывается, то наоборот улыбается как самой родной, аж сердце подпрыгивает.

И снова на спину…

Я открываю глаза.

Я всё-таки уснула? Неужели? Вечернее настроение сказалось, я поднимаюсь с тяжёлой головой. Интересно, сколько времени? Муж, наверное, голодный? Вот ещё маленький плюсик в копилку – другой бы пришёл и разбудил, а Даниэль терпит.

Наскоро умывшись, я выхожу в коридор и растерянно замираю. А куда мне идти? На кухню – готовить? Или искать Даниэля, чтобы пожелать доброго утра?

Ответ – бежать на грохот.

– Даниэль!"

"Мужа я обнаруживаю на полу его комнаты, практически, по центру. Ездовое кресло в стороне… То есть Даниэль не пересаживался и упал, не опирался на кресло и упал, он пытался идти на своих ногах, не рассчитал силы и шлёпнулся.

– Бьянка, не могла бы ты впредь не заходить ко мне без стука? – зло спрашивает он.

Меня как ледяной водой окатывает.

– Извини, – выдавливаю я. – Впредь я буду внимательнее. Завтрак на кухне через десять минут, – закрыв дверь, я выхожу в коридор.

Горло сдавливает обручем, обидно до слёз. Зачем он так со мной? Я же волнуюсь! Отчасти Даниэль прав, недопустимо вламываться без приглашения…

Нет, Даниэль неправ.

А если бы он не просто упал, а головой ударился, потерял сознание и нуждался в срочной помощи?

Я невольно прислушиваюсь к звукам внутри. Даниэль… ползёт к кровати? Ладно, его дело. Стараясь ступать бесшумно, я ухожу. Доброго утра я так и не пожелала – оно получилось удивительно недобрым, горьким. На языке вкус сгущающихся туч. Но я выдыхаю. Для Даниэля гордость очень больное место, ничего удивительного, что он так реагирует, я бы на его месте тоже злилась, как бы неразумно это ни было.

Ни через десять минут, ни через пятнадцать Даниэль за столом не появляется.

Вуаль, за ночь уполовиннившаяся, внезапно вспыхивает синеватым светом и исчезает, на крышке кастрюли остаются крупные похожие на слёзы капли. Время действия артефакта иссякло, мясо начинает остывать. И чай тоже остывает.

Ругнувшись про себя, я возвращаюсь в коридор.

Даниэль уже не в комнате. Он, опираясь на кресло преодолел около трёх метров, а затем ноги отказались его держать. К счастью, в этот раз Даниэль не упал, а сел в кресло.

Я скрещиваю руки на груди. Тянет сказать гадость, но я сдерживаюсь.

– Завтрак ждёт, и мне бы не хотелось, чтобы то, что я готовила, испортилось. Ты не будешь возражать, если я тебе помогу? – ага, сделай одолжение, разреши мне себя дотащить до стола. Тьфу.

Зато с такой формулировкой Даниэлю легче принять помощь.

– Не возражаю, – ровно отвечает он, но мне чудится недовольство.

Наверное, я приписываю Даниэлю свои эмоции.

Ни малейшего желания разбираться.