Метка драконов. Княжеский отбор

Подчиниться.

«Скорее уж приказал».

Дракон преувеличенно беззаботно пожал плечами, улыбнувшись, но на дне его глаз притаилось нечто хищное, дикое. Коварное. Он вновь протянул мне бутылочку, ожидая от меня действий. А точнее, только одного. Того самого подчинения.

— Знаете, ваша Светлость, когда нет выбора, сложно расслабиться, — неожиданно для себя самой вспылила я, вскинула подбородок и подняла на наследника твердый взгляд, пряча глубоко внутри отчаянье и страх, противными щупальцами окутавшие сердце, заставляющие его биться сильнее. — Практически невозможно.

Вадэмиан задумчиво кивнул, словно понимая меня. Или неужели действительно понимал? Однако следующие его слова, сказанные предельно серьезным тоном, ошеломили. Как и то, что великий князь перешел на уважительное «вы».

— Если я вам сейчас скажу, Лорелея, что у нас с братом также нет и не было выбора, вам станет легче?

Я недоверчиво вскинулась.

— Не было выбора?

— Нет. Увы, это так. Мы и сами отнюдь не горели желанием устраивать и участвовать в отборе, как и заставлять избранных проходить через испытания. Если бы отказ не грозил правлению династии Артерваргов крахом, смертями невинных и большой вероятностью междоусобной войны. Надеюсь, вы понимаете, лэрди, о чем я говорю?

Мужчина одарил меня мрачным взглядом. Заставляя понимать, что он совершенно не шутит. Да и какие тут могут быть шутки? О таком никто бы врать или шутить не стал. Особенно наследник.

Охнув, прикрыла ладошкой рот.

— Почему вы мне это все рассказали? Вы ничего мне не должны были объяснять, — прошептала, вглядываясь в потемневшие глаза мужчины.

На мою наивную отповедь четко очерченные губы дракона изогнулись в невеселой улыбке.

В голове кольнула неприятная догадка. Взглянув на бутылочку, которую наследник все еще держал в распахнутой ладони, хрипло спросила:

— Я не буду ничего после помнить, верно? Поэтому вы сейчас со мной так откровенны?

— Умница, — удовлетворенно кивнул дракон. — Тебе стало легче, Лорелея?"

"Стараясь не думать о том, как внутри все свернулось в узел и от этого простого одобрения и от того, как приятно, что этот мужчина называет меня просто по имени без всяких словесных реверансов, прислушалась к себе, признаваясь:

— Стало. Совсем немного, но стало.

— Я рад, что смог тебя успокоить. А теперь, пожалуйста, выпей, и мы сможем наконец приступить. И я хочу тебя заверить, Лорелея, ты не пострадаешь. Если только чуть-чуть. Просто расслабься и, как только войдешь в эту комнату, перестань думать. Просто доверься и отдайся нам.

Я едва не подавилась слюной, ощущая, как запылали щеки, от его отнюдь не двусмысленных слов, низ живота свело приятно-болезненной судорогой.