Князь. Война магов

Не в рубахе же простой неведомого знатного гостя встречать! Когда же он вышел уже в атласе и шелке, в суконной, подбитой норковым мехом, украшенной бархатными вошвами ферязи с рубиновыми застежками и шелковыми шнурками на груди, в шапке с золотой бляхой на лбу, опоясанный драгоценной булатной боевой саблей – новоявленные холопы уже отправились тратить полученное серебро.

– Вот, Андрей Васильевич, подписаны, – протянул свернутые в тугую трубку грамоты Пахом. – Отныне они твои рабы, княже.

– На сундук в светелке положи, – кивнул ему Зверев. – Коли хватятся меня, я на пристани.

– Коня оседлать?

– Пешком быстрее дойду, – отмахнулся князь. – Лучше девкам вели снедь собрать, кувшин с вином налить и на ушкуй принести. Гостя попотчевать надобно, а сюда вести не хочу. Коли не потребуется, сами с тобой пообедаем.

От холма, на вершине которого пряталась от возможного половодья деревня, до пристани на берегу торфянистой речушки Вьюн было всего метров триста, не больше. Андрей одолел это расстояние за полторы минуты и, еще не ступив на бревна пристани, радостно раскинул руки:

– Кого мы видим! Боярин Бегебин, воевода Афанасий Семенович! Воистину, милостив ко мне Господь в последние дни! Что за доброе провидение привело тебя, боярин, к моему порогу?"

"В этот раз боярин не очень походил на д’Артаньяна. Он был в собольей шубе, накинутой на плечи поверх богатой ферязи, голову его спасала от жары высокая бобровая шапка, короткие туфли сверкали множеством самоцветов. В общем, настоящий русский помещик, в котором от европейского щеголя остались только узкие усики и ухоженная черная бородка клинышком.

– Рыбаки из-за промыслов опять лаются, Андрей Васильевич, – ответил воевода города Корела и прилегающей волости. – На месте глянуть порешил. Да заодно захотелось знатного жителя нашего навестить, поклон от купцов передать, узнать, нет ли нужды какой али вестей новых?

– А как же, есть, – невольно расплылся в улыбке Зверев. – Сын у меня родился, наследник. Пять дней тому назад.

– Поздравляю, князь, поздравляю… – Бояре наконец сошлись и крепко обнялись, покачиваясь и похлопывая друг друга по спине. – А что за чудище такое вертится у тебя, Андрей Васильевич?

Воевода указал на многосаженное колесо водяной мельницы, что крутилось перед склоном, подпирающим Суходольское озеро.

– Лесопилка, – небрежно отмахнулся Зверев, давно привыкший к придуманному в начале лета механизму. – Там шатун под валом десять пил из стороны в сторону качает. Бревно сверху под собственной тяжестью на них скатывается, а снизу уже готовые доски вылезают. Два смерда всего приставлены, а досок за день на четыре избы выдает. Строиться много приходится. Я ведь рабов из Европы изрядно вывез.